Приехала теща из далекого поселка, куда добраться можно только поездом, где вечно отвратительная погода как в Лондоне, а местная Темза прячется под землей много на штык лопаты, отчего местные годами могут не садить картошку – шагнуть в огород как топь.
В сельском Зазеркалье
Живут там угрюмые люди, и в европах их признали бы за инопланетян: ни улыбки тебе, ни «ха ва ю»… да вообще им похрен, как там у тебя дела, со своими бы расплеваться. Возят они с тайги лес, пилят да продают, и поленница дров с горбыля стоит там сущие копейки, даже с распилом и укладкой.
Теща учит местных детей английскому, хоть нужен им тот английский как собаке тридцать шестая нога, когда она даже на трех превосходно скачет. Год или два назад вумные вутки типа министра одроздования приказывали еще и немецкий детям с лесопилок подгружать, но дальше «ауфвидерзеен» дело странным образом не пошло, и прорывную новацию отменили. Видно, кто-то понял, что на трех-нейронную архитектуру даже 8-битная система не встанет.
Теще детки нравятся – добрые они, хорошие… жаль, тупые. Разбираешь сегодня с ними целый урок один артикль, и вроде они все впятером как попугайчики его повторяют, а придут завтра – и просто нулевые! Ощущение такое, что в двери класса встроен размагничиватель, наглухо стирающий память. Но делать нечего, приходится учить новый артикль, без надежды вспомнить старый.
Неспешно двигаясь по пустым улицам от школы к дому, встречает она иной раз родителей учеников, и дивится, насколько пофиг им ситуация с обнулением памяти – видать, свою бы не утерять. В глазах нет интереса дальше чем сходить в магазин за пивасом да запасти горбыля на зиму. Вот так и живет, ощущая, что уровень собственных стремлений выравнивается с местным как вода в сообщающихся сосудах.
Затерянная в тайге меж невысоких сопок деревня неказиста, и если вы посмотрите «Холодное лето 53-го», то вам и не надо туда лет через 10 ехать, чтобы увидеть старые избы, обжитые стариками и старухами, да местную девку Саньку, мечтающую поступить в университет, да кто ее туда возьмет. Местная интеллигенция, упаковав свои нехитрые шмотки, давно покинула этот райский уголок, и с того момента время там сначала остановилось, а потом пошло вспять.
Гении с фонариками
Так уж в природе устроено, что высшее влияет на низшее, побуждая его к росту; если это влияние исчезает, на пятки начинает наступать деградация. В мое время в поселковых школах, если в классе была пара-тройка отличников да ударников, он даже при хорошо укомплектованном штате двоечников имел к выпуску неплохой рейтинг успеваемости. Но если с отличниками случалась беда, то учителя воспринимали каждый урок в таких классах как испытание, если не муку. Но даже не потому, что им не с кем было решить трудную задачку и они неделями не слышали интересных вопросов с первых парт…
Каждый человечек на земле умственно слеп как крот, и человечество вымерло бы миллионы лет назад либо переселилось на пальмы, отрастив хвост. Все дело в личных Гениях, что в христианстве зовутся ангелами-хранителями, а в Индии дэвами-богами, которых ровно столько, сколько людей. Они делятся с нами светом своего разума, как мать делится с ребенком своей кровью, растя его под сердцем. Без этого света никто ничего бы в математике или даже в простейшей арифметике не понимал, демонстрируя несложное поведение, обусловленное животными инстинктами. Наверно, мы были бы чуть умней слонов и дельфинов, а орангутанги воспринимали нас не как богов, а максимум как лидеров своих стай.
Отличник в классе не тем хорош, что обеспечивает ему повышенный рейтинг успеваемости, а директору школы очередную грамоту от районного отдела одроздования. Умный дитеныш сам по себе ничего не делает, но бессознательно воздействует заимствованным внутренним светом Гения на окружающих детей, и им становится проще в учебе. Как будто в темную комнату он вносит свой маленький карманный фонарик, и тогда даже в дальнем углу возможно разобрать крупный текст в книге. Чем больше умок в классе, тем ярче свет и успешней учеба у остальных деток, чьи Гении могут дать им пока только слабую искру Света. Пройдут миллионы лет, эта искра разгорится и однажды вспыхнет, подарив тем желаемую проворность ума и открыв новые горизонты стремлений. Пока же они могут вполне бесплатно пользоваться Светом, исходящим от умок.
Я бы вряд ли писал о таком, если бы не видел истину на своем же примере. Мой дружок из дремучей части поселка, где жили староверы, из семьи охотника и подсобной работницы в магазине, когда пересел со мной за одну парту, за несколько лет из троечника превратился в хорошиста; его часто ставили в пример другим нерадивым (знали бы мы все настоящую причину). Ну да, поначалу он ловко списывал, но все чаще работал сам. Эффект закрепился в старших классах, и он смог поступить в технический институт — меня с ним рядом на экзаменах точно не было.
Если вы расширите класс до размеров страны, то поймете, отчего так важна и нужна своя интеллигенция, и какими дурнями были большевики, что позволили одним уехать таксовать в парижи, а других закинули в гулаги, чтоб не смущали своими мыслями и дешевым эпатажем простецов, мешая простоте управления. Вы поймете, насколько верно, но при этом подло поступают Штаты, сманивая к себе лучшие умы, оставляя наш общий класс во все бо́льших потьмах. И мы теперь не то чтобы импортозамещение в целом не способные освоить, но хорошо бы сумели сохранить старые технологии.
Когда агрессор нападает на страну, он первым делом старается выбить интеллигенцию – простой народ без интеллигенции не опасен, непреодолимую ответку не даст и будет терпеть, разряжаясь локальными бунтами, беспощадными но бессмысленными, до скончания веков. Хлодвиг, напав на франков, сразу перебил друидов; папа Урбан II перед покорением Римской церковью Европы отправил в крестовые походы почти все ее рыцарство; Гитлер вперед евреев истреблял коммунистов, составлявших элиту СССР; Пакистан захват Восточного Пакистана (теперь Бангладеш) начал с охоты на преподавателей и студентов вузов; убийцы из Израиля после разгрома Ирака порешили сотни ученых, отказавшихся работать на них… Серпенты превосходно знают, как покорять страны, замещая одну интеллигенцию на другую – учить их только портить, поэтому я не опасаюсь сказать что-то лишнее.
Интеллигенция в целом неоднородна, и если у большинства есть карманный фонарик, то имеются творцы с яркими светодиодными лампами, и даже те, что способны шпарить мощными прожекторами, что далеко не предел внутренних незримых способностей. Понятно, таких людей мало, но теперь вы в состоянии представить их ценность!
Горе от ума
Но есть и обратная сторона нашей местной эволюции. Свет, наталкиваясь на непрозрачный предмет, дает тень – чем сам он ярче, тем тень гуще. В простеце, где Света на искру, не столь и Тень заметна – отсутствие развитого разума не предполагает наличие столь же развитых пороков. Но не так среди интеллигенции.
Она, многострадальная бедолага наша, Свет фонариков своих по неразумию слишком часто обращавшая на себя, усиливая им чувства и обеспечивая лучшее место под солнцем, отличается оформленным внутренним тлом. Возьмите то же либидо – у простецов оно хоть и выражено, но не так болезненно, как у интеллигента. Простецу много не надо: отработал день, щи с котлеткой навернул, с женой обязанность исполнил и спит-отдыхает. Интеллигенту обычный секс быстро наскучивает, его мышление более живое, яркое, требует продолжения банкета – и он налипает на порносайты. Вскоре ему хочется менять партнеров, разнообразить секс – все, попала птичка коготком, жалко! А там и до однополой любви недалеко, отчего гомосексуализм является групповой болезнью интеллигенции, обращающей свой разум против себя же.
Тоже самое происходит в других чувственных сферах: ненависть, доводящая до мести, жадность, гордость и иные всплески эгоизма, перенасытившего душевные сферы – все это создает мглистую плоть Теней. Это происходит у всех людей, но у интеллигентов заметно интенсивнее, а еще много дольше по времени.
Интеллигенция эволюционно старше простецов, как минимум на один цикл, цифры которого здесь нет необходимости приводить. Поэтому их Тени тучней, ползучей и подлее, чем Тени простецов, и несравнимы по силе воздействия. В той лесной деревне, где прописалась со своей благородной миссией моя теща, потому детки хорошие и добрые (пусть и тупые), что на них не проецируются Тени умок, давно перехавших с родителями в города, если не на запад страны или мира.
Умка, отрастивший Тень по росту своего интеллекта, страдает сам от себя. Природа уравнивает силы людей, и если тебе достался интеллект, то твоему брату она дает больше грубой физической силы. Отличников, которым не досталось развитой мускулатуры, с удовольствием шпыняют все кому не лень, но это только с виду. На деле их Тени приводят в неистовство Тени мелких гопников, а те раскручивают в простых детских душах агрессию, неизменно обращаемую против очкариков.
Худо не ходит без добра. Если на Западе массовые расстрелы давно уже реальность, и в наших городах начинают происходить страшные расправы детей со сверстниками и учителями, то в обесцвеченных деревнях и тла поменьше, и дети в целом поспокойнее – им не досаждают мощные Тени умных одноклассников.
Бой с тенью
Меня не покидает надежда, в последнее время перешедшая в уверенность, что в России серпенты получат отпор, и страна теми или иными способами будет отвоевана у стаи волков, рвущих ее на части. Но будет ли отвоеван народ, вот в чем вопрос?
Если нет, то через какое-то время мы снова потеряем страну, как это случилось в конце 80-х – народ сдаст ее тем же серпентам, которые обманут его под этим или другим обликом. Ведь он так и останется с исковерканным мировоззрением – эгоцентризм и атомизация (каждый сам за себя), сексуальная свобода без границ (до лгбт+++), «только бизнес, ничего личного» и т.д., – под которое реально подходит только капитализм. И даже не капитализм, ибо вначале тот был с пуританским лицом, а серпентизм, жуткий современный режим, основанный на почти тотальной лжи и использовании человеческих слабостей.
Чтобы отвоевать народ, нужно многого достичь. Например, каждый человек заточен на самореализацию, или исполнение глубокой внутренней мечты, а серпентизм, хоть и заманивает народы доступностью успеха, менее всего предоставляет для этого возможности. Если вы подробно расскажете людям, что есть самореализация и как она может быть сгармонизирована с общим благом, да еще простроите им зримые пути, вот вам народная признательность и плюсик в карму.
Но чтоб решить эту непростую задачу, вперед требуется основание для социальной справедливости и гармонии, а без них самореализация возможна разве что для воров, проходимцев и посвятивших себя злу. Наш социум состоит на 95-97% из простых людей (в силу подавляющего большинства их удобней называть народом), что работают в основном руками, и на 3-5% из интеллигенции, людей с более развитым интеллектом, которые учат, лечат, руководят, планируют… А это уже две большие группы, которые нуждаются в налаженных отношениях и взаимном уважении (расскажите это врачам и учителям, против которых власти буквально натаскивают пациентов и учеников!). Ведь ни народ не может без интеллигенции, ни та без народа. Как выделить в точности малую группу и не обидеть при этом большую? Как определить их миссии и добиться, чтобы миссии взаимно не ущемлялись? Как наладить совместную деятельность, дабы каждый занимал свое место в социуме согласно ума, задатков, способностей и внутренних качеств, не претендуя на несвойственное?
Для достижения цели вы должны внедрить соответствующие общественно-политическую и экономическую модели, предложить новые принципы систем образования, культуры, медицины, инженерии, армии и далее по убывающей. Так с чего начинать будем?
Так или иначе, но не решив проблему с интеллигенцией, вы не добьетесь успеха нигде. Во-первых, эта весьма строптивая группа, во-вторых, она сама состоит из внутренних групп, которые находятся во вражде. Если говорят, что нет двух людей с одинаковыми взглядами, то это про интеллигентов – стало быть, группа крайне разрозненная. И тогда как она будет управлять народом, если внутри себя не может достичь согласия? Или, может, вы знаете, как ей помочь в этом?
Ее мировоззрение хаотично и содержит взаимоисключающие взгляды, философия как таковая отсутствует, но в целом прозападная, ибо лоскутковые мысли от Достоевского и Толстого с лихвой перекрываются либеральные западными установками, которыми интеллигенция все годы, начиная с перестройки, щедро делилась с народом. Ведь тот не умеет мыслить самостоятельно и пользуется умозаключениями от более умных как аксиомами.
А как быть с замеченным влиянием Теней? Вы какие угодно драконовские меры примите, но только загоните интеллигентское тло внутрь, и оно вырвется при первой же возможности, как вырывается огонь из-под тлеющих опилок. Грязная элита – грязный народ, это очевидно.
Но и здесь выход есть – менять философию жизни! А это значит, что интеллектуалам нужно дать высокие цели и подобающее им высшее предназначение в социуме. Тогда они сами будут сражаться со своим тлом, потому что поймут: никто кроме них не закрывает дорогу к мечтам и звездам. В связке свет-объект-тень неизменны первое и последнее, а вот объект меняется; чем он прозрачней, тем слабее тень от него. Пока интеллигенция не возьмется сама чистить и осветлять себя, дело в лучшую сторону не подвинется.
Так или иначе, тот кто отвоюет у серпентария интеллигенцию, то отвоюет и народ.
