Некогда я учился в медицинском институте и временами, отрываясь от общения с другими студентами и откладывая гитару, испытывал интерес… не к профессии, к которой меня вовсе не тянуло, а к научным фактам.
Намотанные на кишку
Помню, зацепило поведение клеток эпителия, выстилающих ворсинками тонкий кишечник. Извиваясь (лучше, танцуя) в такт, генерируемый пищеварительной системой, они выискивают в проплывающей пищевой массе то, ради чего живут – свою частичку пищи. Вслепую но безошибочно (пока не сбивается ритм) они находят ее в мириадах почти таких же частичек, и ухватив свою драгоценность, быстренько расправляются с добычей, денатурируя ее белки и другие комплектующие и всасывая моногенный субстрат из аминокислот и других оснований. Да это же разумение! – отметил я, отправляя в телесные недра следующую посылку для иерархии Эпителиян, чьи осмысленные действия натолкнули меня на мысль о куда большей распространенности ума в мире, нежели это прописывалось в учебной макулатуре.
В общем и целом, наш организм мог бы жить на эфире, на внутренней пище, но почти разучился его ассимилировать (во всяком случае, сознательно). Представьте, нам не нужно было бы пахать в поте лица своего за тарелку макарон и сосиску, изредка разбавляя рацион фастфудом! Вот было бы… да «бы» мешает
Сегодня, передав сокрытому народу из своего кишечника очередное послание в виде бутерброда с чаем, я понял, насколько человечество, выстилающее своими умишками ноосферу Земли, схоже с Эпителиянами! Ведь умственном мире та же ситуация: мы могли бы жить и творить изнутри, если б каждый мог открыть в себе источник прозрений и вдохновения, но вынуждены потреблять внешнюю грубую пищу, не нами приготовленную. Мы точно также извиваемся, будучи прикрепленными к незримой мировой Кишке, и вслепую рыбачим в грязной реке ментальной пищи. Мы сканируем умственный поток и выхватываем из него те или иные мысли, созвучные с нашим пониманием.
Поток формируется дискурсами, каждый из которых имеет свой рисунок и ритм, генерируемыми властителями наших дум. Вот правитель открывает рот и изрекает какую-то неудобоваримую чушь, а по большей части просто ложь. Ее быстро дербанят на цитаты, а специализированные органы генерируют под высказанный дискурс ферменты, кроя из чуши то, что могут усвоить сценаристы и писатели, пиарщики да журналисты. Первые, работающие внутри пузыря псевдо-культуры, расщепляют слюнявые мысли на согласующиеся образы, замешивая их с едкими кислотами, разъедающими наш зачаточный разум, вторые обрабатывают дискурс желчью, которой у них как гуталина на гуталиновой фабрике, то есть завались. И вся эта ментальная бурда упадает в народные бездны, дабы каждый эпителиянин человечек мог бы насладиться потоком сознания, выхватывая из него созвучные ему мыслишки. Он денатурирует их на своем примитивном уровне, питаясь сам и скармливает своим деткам, сотрудникам на работе и соседям в жилищной клетке.
Эпителияне не производят свою пищу, они потребляют кем-то, для них неведомым, приготовленную. А чем лучше человеки? Они в натуральном рационе-то вполне себе звери, кушающие трупы животных, разве что эстетически облагороженные огнем и приправами, а в умственном плане? Даже наша интеллигенция совершенные младенцы, скормить которым дерьмо вместо хлеба раз плюнуть. И есть те, кто этим пользуется без всякого зазрения.
Благодаря живой памяти юношества я отлично помню первые дни ельцинского угара, когда людей, вроде бы защищенных советской моралью, макали в демократические фекалии: вначале все кривились, потом смирились, потом всем понравилось! Книжки улеглись на полки, жаргон наполнился сначала «блатной феней», затем англицизмами и матами. Спекуляция превратилась сначала в «купи-продай», затем в предпринимательство, а стоило нуворишу откинуть крошечку под софиты и камеры, так вот вам и «социально ответственный бизнес». Категория советских директоров моментом стала классом российских капиталистов, обещавшим сделать народ богатым, да позабывшем лечь на рельсы вместе со своим президентом. Воры одели малиновые пиджаки, проститутки заявили, что им в жизни повезло… здесь сотни страничек про описание изменений мало будет, а они всё идут, и плохое постоянно замещается худшим.
Клетки эпителия, всосав первую дозу алкоголя и испытав всеобщий оргазм, становятся адаптивными, и, постепенно замещая пивной градус на спиртовой, требуют все более грубых ощущений. Новая «пища» их явно губит, но они не в состоянии сначала понять это, а потом отказаться. В ментальном аспекте люди, точно также плавно ведомые по пути подмен и увеличения дозы лжи, сначала не способны отделить правду от лжи, а потом уже и не желают этого делать.
Наученные ненавидеть
Есть пример поярче, посильнее смены «совковой» морали – про начало первой гражданской войны. Мои сверстники помнят, каким сильным и общим был протест наших людей, привыкших к братству и даже интернационализму, когда ЕБН объявил о вводе войск в Чечню! Совершенно никто не хотел этой драки, и даже средь наемных писак таковых было раз-два и обчелся. Но вот кучно пошли первые гробы, истерический шовинизм начал нарастать, а когда вышел невзоровский фильм «Чистилище», то стало трудно найти русского, не пылавшего ненавистью к «чехам».
Депрессивные русские солдатики, скучившиеся в подвале, терпят атаки злобных чеченских гопников, а бронированная «коробочка» под страшную музыку «хоронит» трупы бойцов, наматывая кишки на траки, дабы спасти своих от поругания проклятым зверьем. Подвиг нашего танкиста, не купленного ихними золотыми «роллексами» и за то пришпиленного живым ко кресту, и боевые успехи русских «рембо»-спецназовцев контрастируют с чужими страшными бабами-снайпершами, любящими стрелять по причинным местам, и командирами с отвратительными рожами, жрущими с ножа. Зритель по оконцовке испытывает сладостный оргазм при расстреле самого злобного чечена из чего-то крупнокалиберного (АГС?) и явно сам готов резать ублюдков на филе.
кадр из фильма «Чистилище»
Но давайте-ка схватим шулеров за руку! Почти единственным истинным утверждением в «Чистилище» были слова контрактника перед казнью, что не так надо было воевать, не сопливыми мальчишками, все военное искусство которых заключалось лишь в умении держать автомат. Дополним же картину героизма. В фильме не сказано, что:
– чеченских борцов за «Ичкерию» взрастили и вооружили кремлевские стратеги, причем намеренно, дав им время для развития и военные склады на разграбление;
– в «нулевой войне», или скрытой спецоперации (от которой открестилось само Минобороны), организованной за несколько месяцев до официального объявления войны, они подставили и уничтожили чеченскую оппозицию, которая могла бы воевать самостоятельно, лишь поддерживаемая кремлем;
– решение о штурме Грозного было принято за несколько дней (!) до самого штурма, и отпущенного времени, естественно, не могло хватить не то чтобы для военной подготовки и слаживания, но просто чтобы собрать подготовленный личный состав, вооружить и обеспечить средствами связи (15-килограммовыми слабосильными рациями против миниатюрных все-диапазонных «кенвудов» у чеченцев);
– командовал штурмом генерал Квашнин, генштабист, без какого-либо практического опыта, едва ли не самоназначенец, так как все другие «лампасники» наотрез отказались возглавить операцию по взятию Грозного. Он влезал в непосредственное командование частями, дезорганизовывал, путал и просто ставил убийственные задачи. По самому минимуму именно ему штурмующие были обязаны неразберихой и, как следствие, «дружественным огнем», от которого случилась половина (!) жертв при штурме Грозного;
– штурм велся необученными и не прошедшими боевое слаживание сборными частями, собранными из молодых бойцов. После их уничтожения начали подтягиваться обученные военные: морпехи, десантники, спецназ и др. То есть, подготовленные части в России были (точней, еще оставались), но на начальном этапе они не привлекались, их знания, умения и навыки не использовались, что еще раз говорит в пользу вывода о преднамеренном стравливании чеченцев и русских через убийственно точные расстрелы беззащитных почти во всех отношениях новобранцев из федеральных «войск»;
– штурм огромного города начали без элементарной разведки и завели танковые колонны на улицы, где подвал каждого дома был набит гранатометами;
– В Грозный вошли бронетанковые «войска», но на броне и в броне почти никого не было – просто экипажи боевых машин, у которых один АКМ на троих – без карт, без знания местности, без пехоты! и потому танки и БМП стали прекрасными целями, расстреливаемыми «мухами» в упор;
– Грозный не был блокирован, с юга спокойно заходило подкрепление из деревень; блокировка состоялась только после 2 месяцев военных действий;
– офицеры, предельно честно исполнявшие долг (Рохлин, эффективно и с приемлемыми потерями командовавший самой малочисленной штурмовой группой, Касьянов и Баталов, замкнувшие окружение Грозного и предрешившие его падение, и многие другие) удивительным образом были настигнуты возмездием (дурная карма, видать?), а Квашнин и Пуликовский, допустившие сначала уничтожение майкопской бригады, затем ровнявшие («перемалывавшие») Чечню с невнятной миссией, получили всевозможные посты и награды;
– правозащитой рулил человек, постоянно сотрудничавший с «повстанцами», находившийся на их стороне. Он вел за них переговоры о сдаче окруженных российских военных, и остался без наказания.
Здание грозненского ж/д вокзала, где полегла Майкопская бригада, на чем завязан сценарий невзоровского фильма, как нельзя лучше подходило для мини-котла, в котором и сварили ненависть русских к чеченцам. Это было низкое здание с панорамными окнами, окруженное высотками, которое простреливалось вдоль и поперек, и организовать его оборону не смогли бы даже режиссеры Голливуда, у которых, как известно, в запасе если не отряд «морских котиков», так Халк, капитан Америка и Итон Хант с «невыполнимой миссией».
Но «наш» Невзоров по-своему справился! Наплевав на полную картину, он преподнес зрителю кусочек этой страшной мясорубки, и, не зная общей картины, на основании этого трагического кусочка люди сделали «правильный выбор». Конечно, он был не на стороне чеченцев, пусть даже воевавших на своей земле. Тех-то сначала оболванили муллы, потом грамотные политтехнологи, поставившие на злодеяние честолюбивого чеченского «президента»; позже к ним зашли «джихадисты», после безумия которых (Буденовск и др.) на сторону русских начали переходить целые республики (Дагестан в Первую Чеченскую был с Чечней, а во вторую начал гнать обдолбанных «верой» чеченцев, принимая власть федералов).
Невзоров стал «нашим» муллой, внесшим пламя русского джихада-отмщения проклятым «чехам» в сердца русских. И таких поставщиков отравленной ментальной пищи было уже хоть отбавляй. Прежде пестуемая коммунистами дружба народов их общими стараниями была заключена в кавычки, превратившись в свой антипод, а значит, стала питательным материалом для череды последующих войн между народами-бывшими побратимами.
Одна из них, если что, идет прямо сейчас, организованная по тому же чеченскому сценарию, и она вовсе не последняя. И мы, подобно кишечному эпителию, гибнущему под волнами дурмана, но не желающему жить без него, гибнем физически, государственно и нравственно, но не отказываемся от взаимной ненависти, обильно заливаемой через все информационные дыры.
Танцующие с волками
Бывшие советские «братики», напившись из помойной идеологической лужи, перевернулись в воздухе и превратились в козленочков, а бедной соборной Душе русской Аленушке только и остается оплакивать горькую судьбу родного горемыки, на которого уж наточены своими да западными ведьмаками ножи булатные и согреты котлы адские.
Но разве могло бы такое случиться, если бы люди не были в ментальном мире подобны клеткам эпителия из собственного кишечника, слепыми и адаптивным к любой пище-информации, не способными различить ее медленно меняющееся качество?
Здесь нужно добавить еще пару аналогий, чтобы вы вполне поняли мою мысль. Телесно человек способен, повторюсь, обходиться не только без мяса, но и без пищи вообще. Для этого он должен овладеть тонкими телом и энергиями – также, как сейчас владеет телом физическим и его силой. В редких случаях и при верной подготовке это возможно, но в массе человечеству потребуется сотня тысячелетий, чтобы, постепенно облегчая рацион, утончить строение клеток своих тел, а затем и вовсе перевести их на поддержку незримыми токами, разлитыми в эфире. Пока же вполне достаточно убрать из меню кровавые блюда (хотя бы заместив их рыбой) и полностью исключить алкоголь. В противном случае каждое последующее поколение будет чуть более грубым физически, и еще дальше отодвинутым от тонких энергий и, следовательно, в телесном рабстве.
Чтобы не обманываться подделками и софизмами, людям по минимуму требуется независимое и критическое мышление, для чего душой нужно родиться в ментальном свете, как они рождены телом под светом видимого солнца. Пока же, подобно эмбриону в родовых водах, в большинстве они не способны на самостоятельные умственные действия. Те, кто уже умственно народились, а это наша немногочисленная интеллигенция, пока лишь слегка продвинутее остальной массы, но в целом беспомощна, ибо интеллектуалы в умственном мире младенцы, нуждающиеся молоке банальных истин и тотальном уходе, который категорически отвергают, подобно малым детям не знающим об опасностях и налетающим на все острые углы.
Сократы, способные различать добро и зло, истину и ложь, и Платоны, генерирующие концептуальные творения, средь нас единичны. Даже интеллигенции для эволюции незримых духовных органов требуются миллионы лет, чего уж говорить об остальных людях. Пока же возможно только изгнание лжецов-серпентов всех степеней, кормящих слепых младенцев отравленной пищей, и замена их на любящую няньку, на уме которой не будет и мысли, чтобы дать дитю отраву.
Но так уж устроены законы эволюции, требующей от людей познания добра и зла, что на малое время (по сравнению с периодом самой эволюции, конечно) людям дается возможность погрузиться с головой в ложь, дабы принять на свою бедную голову тяжкие последствия почти слепого выбора. Коза из сказки про семерых козлят уж потеряла шестерых, открывших двери волку, поглотивших их в свою темную утробу, и вернуть их на белый свет, пока они не переварились в миазмах, является весьма нетривиальной задачей.
Пока же «публика – это безвольный и беспомощный потребитель того, чем её снабжают» (Джон Голсуорси), подобная слепым клеткам кишечного эпителия – это просто надо знать и иметь в виду.
