Первую часть исследования я завершил обещанием пролить чуть больше света на истинных виновников страданий Индии. Да, с моей недалекой точки зрения внутренним и самым сильным врагом народов этой страны является секта брахманов. Именно она породила причины, которые привели в Индию завоевателей, мусульман и христиан, обрекли свои народы на раздробленность и бессилие.
Прежде, чем мы приступим к рассмотрению исторических следствий, проявившихся с конца XIX века до наших дней, мы должны вытащить эти причины за хвост на белый свет, иначе обречены плутать меж тридцати трех сосен.
После Линнея
Хорошо, что я взял тайм-аут после первой части и сосредоточился на будущей общественно-политической модели России. Модель строится на древнем варновом («цветном») делении общества, позаимствованном мной из древней Индии. Вряд ли она является слепком с модели настоящей Индии, где варны, место в которых когда-то достигалось личными усилиями и не переходило по наследству, давно стали кастами, или урожденным статусом. В предложенном мной социально-политическом обустройстве высокое социальное положение приобретается «по старинке», как личное дворянство при Петре I, и не наследуется.
Кроме безупречной службы обществу при варновом (сословном, более понятным языком) делении соблюдается базовое условие, обусловленное естественным неравенством людей. Невозможно ведь не замечать умственную разницу – причем, не по некоему ай-кью, а по качеству мышления. Оно делит человечество на несколько групп с более или менее четкими характеристиками. В процентном соотношении в разных народах и государствах группы представлены не одинаково.
Умственная разница среди человечества есть следствие работы Эволюции (конкретно, Антропогенезиса), законы которой нам в точности неизвестны, но мы можем видеть их действие не только в человечестве, но и в другим царствах Природы. На путях Дхармы ли, Генезиса «камень должен стать растением, растение животным, животное человеком, человек Духом, и Дух Богом», как говорят на Востоке. То есть, условная Сущность в каждом случае должна по очереди пройти все земные и неземные «царства», примеряя по шкале усложнения одежды из камня, растительных волокон, плоти и, логично, далее.
Каждое «царство» не монолитное целое, прохождение его как в квесте разделено на этапы (или стадии), которые мы, вслед за Карлом Линнеем, превосходно изучили на примере камней, растений и животных. Так, животное «царство» начинается с простейших (амебы ect.), затем продолжается многоклеточными (водоросли и другие), насекомыми (плюс мельчайшие обитали вод, от планктона и далее), рыбами (первые хордовые, становящиеся позвоночными), пресмыкающимися (змеи и переходные типы вроде ящериц), позвоночными животными (с крыльями и без) и, наконец, высшими животными[1].
Этапы работы Эволюции просматривается сходным образом в «царствах» растений и минерального мира. Но, по мнению науки, человек не только венец природы, но и существо враз достигнутого совершенства, которое недопустимо, даже еретично разбивать в соответствии с эволюционными этапами. Разумеется, анти-философски отрицать единообразие в работе Природы, и коль она дифференцировала предыдущие «царства», то отчего должна похоронить свой modus operandi в «царстве» людей?
Да, человеческое тело почти одинаково у людей из белых, черных, желтых и красных рас, у пигмеев, не понимающих таблицу умножения, и ученых, настаивающих на единстве человеческого мира. Но по уму-то обладатели этих тел бьются на такие же группы, обусловленные разными этапами развития, что и животные с растениями, с их родами и классами! Как мудро сказано Плутархом, животное от животного не отличается так сильно, как человек от человека.
Итак, в человеческом «царстве» я насчитал семь качественно отличающихся групп, обусловленных соответствующими уровнями мышления[2], от предметного до синтетического; они и обеспечивают человеческую дифференциацию. Особенность разве что в проявлении уровней мышления во времени. В человеке даже высшего типа мышление разворачиваются не сразу, но постепенно, и явно привязано к семилетним периодам. Так, предметное мышление ребенка (тоже не монолитное, от примитивно инстинктивного у младенцев до совершенно развитого у шестилеток, но все же ограниченного типажом) сменяется образным к 7 годам, затем абстрактным к 14 годам, творческим к четвертому семилетию и т.д.
Вот только если предметный уровень проявлен у всех людей (даже в целом у инвалидов по уму), то не факт, что вслед за предметным к семи годам от рождения выявятся признаки образного мышления, и дети не останутся с примитивным умом на всю оставшуюся жизнь, необучаемые даже чтению. Чем дальше, тем больше: «образники» могут не стать «абстрактниками», те «творцами» и т.д.
Технология дифференциации могла быть разной. По всей видимости, разнесение по группам (классам) начиналось уже со второго семилетия, когда становилось понятным, способен ли тот или иной ребенок к умственному обучению. Что бы нагло не утверждали некоторые современные авторитеты из системы образования, необучаемых детей в школах хватает. Но вместо того, чтобы приучать к примитивному физическому труду, их едва ли не насильно удерживают в наших школах на беду одноклассникам и педагогам. Думаю, в древности поступали справедливо, отправляя таких детей помощниками ко взрослым («принеси-подай»), а подобных авторитетов изгоняли из сферы образования.
Основная часть людей, которым присущ предметный и образный тип мышления, становились шудрами («младшими»), составлявшими 95-97% народа. Оставшиеся 3-5% (скорей, 3 чем 5, все это крайне приблизительные цифры, явно разнящиеся в каждом народе) пополняли ряды интеллигенции, владеющей абстрактным мышлением, который давал ей возможность управлять людьми на местном уровне – это вайшии.
С течением времени из общего ряда интеллигенции проявлялись творцы, способные к оригинальным решениям, изобретательству, улучшению существующих систем. Не вдаваясь в подробности, пока определяем их в класс брахманов (творцы ко Творцу). Они обеспечивают средний уровень управления, вставая над вайшиями. Их сравнительно немного, может, в районе процента или менее от числа всей интеллигенции[3].
Пятое семилетие может проявить обладателей системного мышления. Их совсем крохи, если не сказать, что единицы. Если мои предположения о существовании пропорций верны, то в силу вступает также условие минимальной численности населения того или иного государства, чтобы в нем родился хоть один «системщик»[4]. В многомиллионной ведической Индии эти условия были, равно возможности для самореализации всех указанных групп. Читаем, что во времена Будды существовала немногочисленная группа (или община) кшатриев, большей частью вошедшая в его Сангху, и на этом настоящие кшатрии в Индии закончились.
Само воплощение Будды было обусловлено критическим поворотом Индии с путей Дхармы, обусловленным гипотетическим брахманским переворотом, но сколько времени прошло от него до появления Будды, остается только гадать[5].
Внешне переворот проявился в двух аспектах. Во-первых, брахманы превратили открытые варны в закрытые касты. До переворота люди, предположу, разносились по варнам не только по базовому критерию, но и еще по двум, именно а) результативности полезной общественной деятельности и б) отсутствию ярко выраженного эгоизма и сопутствующих ему пороков, которые губят разумение, как злокачественное честолюбие, зависть, ненависть, разрушение своей и других семей из-за неуправляемого либидо и др.
Таким образом, брахман был брахманом, пока доказывал свою полезность творческой деятельностью, и выпадал из этой варны в результате использования творческих сил по эгоистическим мотивам, с ростом себялюбия, переходя кастой ниже. Высокое варновое и следующее за ним социальное положение не наследовалось; человек мог стать дви-джа («дважды-рожденным», или вайшием-брахманом-кшатрием), но не мог передать свой статус детям.
Это было определенным неудобством для всей индусской интеллигенции, не имевших заслуг из-за отсутствия или подавления способностей либидо, наркотиками и прочими негативными факторами, или же их способности попросту не применялись (не отражались в общественно-полезной деятельности) и не развивались (что не развивается, то деградирует).
Первые исторические революционеры
После нескольких неудачных попыток переворота (их участники скидывались в чандала-неприкасаемые и изгонялись из Индии) мятеж брахманов, поддержанных другими «дважды-рожденными», удался. Варны стали наследственными; для различения я именую их кастами. Вайшиям и брахманам отныне не было необходимости доказывать всей жизнью перед народами Индии и представителями высших варн свое право на высокое социальное положение, раз они получали его по праву рождения.
Они избавились от власти кшатрией, и тем не оставалось ничего более, как стать шраманами, бродячими аскетами, извергнутыми из социальной жизни Индии[6]. На место правителей встали брахманы или их бастарды. Вполне возможна версия о завоевании части Индии, когда брахманы провернули свою революцию под эгидой иноземного правителя-захватчика, род которого получил гордое звание кшатриев, а взамен утвердил урожденный статус брахманов и вайшиев. Тогда, настоящих кшатриев изгнали завоеватели, а брахманы только воспользовались ситуацией в корыстных целях, но по результатам это мало что меняет.
Второй негативный аспект «революции» (ре-эволюции) заключался в стремлении брахманов удержать свое положение и выгоды от него любой ценой. Вполне возможно, особенно поначалу, в их среде появлялись сторонники возврата к прежней справедливой общественной модели, а она зиждилась на священных книгах.
Не знаю, как брахманы обошлись с «Ведами», переделать которые было вряд ли возможно[7] – скорей всего, их просто скрыли, оставив лишь 4 сборника Гимнов[8]. Эти Гимны почти не несут исторической и даже философской нагрузки, но являются чем-то вроде мантр для получения тех или иных результатов, когда известны условия их активизации. Веды сохранились в прежнем качестве «высшего авторитета в религиозных и философских вопросах», по определению Верховного суда Индии, ибо безвредны. Та же судьба постигла части Шрути (Откровения), подвязанных к Ведам: Брахманы, Араньяки, Упанишады – что-то осталось, остальное было сокрыто.
Шрути и ранее не предоставлялось по любому запросу, только брахманы имели доступ к роскошным библиотекам. Но среди них сразу наметился раскол, а Будда так и вовсе сделал Знание доступным для достойных из любых каст (если им удавалось благодаря личным достижениям прописаться в Сангхе), что брахманы восприняли в штыки.
Будда был Шраманом и из тех самых старых добрых Кшатриев, ранее владевших Индией, будучи ее высшей публичной властью. Так что Шрути у них должны были быть свои и в оригинале, в библиотеки брахманов они точно не ходили. В дискуссиях с брахманами Будда опирался на эти книги, отстаивая свою (читай, изначальную, доктринальную) точку зрения, раскидывая буреломы своих оппонентов, и это могло вызвать раскол среди брахманской касты, во избежание которого они и подчистили свои библиотеки.
В Шрути было слишком много тайного, сообщаемого лишь при посвящениях. После второго переворота брахманов (VI-VIII вв. н.э.), или «революции раджпутов», когда была изгнана Сангха буддистов, а буддистские народы обращены в чандала (об этом писал, в частности, в первой части исследования, главка «Разделяй и натравляй»), священные книги могли изыматься уже у самих брахманов, как недостойных обладать Знаниями.
Далее, порожденными брахманами причинами, о чем чуть позже, народы Индии должны были подвергнуться рабству у мусульман и христиан, что также делало библиотеки уязвимыми перед западными варварами и требовало их сокрытия – особенно в части эзотерических текстов, пусть и изложенных аллегорическим языком. Глаз заинтересованных в получении оккультных сил, обладателями которых издревле славилась Индия, не должен был видеть Шрути[9].
Противоположным образом обстояло со Смрити, Преданием. Наиболее древними частями Смрити считаются Дхарма-Сутры (далее, Сутры), или философские размышления древних мудрецов, желавших приопустить порог Знаний, никогда не ложившихся на какой-либо носитель и передававшихся в устной форме, для мирского законодательства. Сутры давали основы для последнего, в своих основах божественного, аналогиями бросая проекцию на Дхарму как на источник земных законов:
«… царь, восседая на троне Дхармы, … умело рассматривая запутанные ходы тяжбы, … пусть он находит след Дхармы, как охотник выслеживает раненого зверя по каплям крови в чаще» (Дхармашастра Нарады, 25-32).
Сутр также почти не осталось, но уже явно по причине заинтересованности брахманов. Зато в огромном количестве появились Шастры. Переписанные в них отрывками Сутры снабжались глоссами, или комментариями на полях, которые позднее переносились в текст и становились его неотъемлемой частью, затем расширялись и, наконец, утверждались главным содержанием Шастр.
«Именно так, – пишет А.А. Вигасин во вступительной статье на перевод с санскрита «Дхарамашастры Нарады», – на наш взгляд, объясняются бросающиеся в глаза противоречия в шастре Ману. Например, он говорит о выплате брачного выкупа и соответствии этого обычая нормам благочестия (111.31, 38—40), а затем выкуп категорически осуждается как «продажа потомства» (III.51—53). Аналогичным образом строится и повествование о нийоге («поручении» жене или вдове родить сына-наследника от кого-либо из родственников мужа). Нийога сначала описывается и предписывается (IX.58—62), а затем запрещается как «скотский обычай» (IX.66, 68)
Действительно, какая еще «нийога» может предписана жене при бесплодном муже, если в результате может появиться наследник, которому достанется имущество отца? Тем более вдове, когда брахманами ей приказано гореть на костре, предварительно отписав выморочное имущество своей братии?
«Вероятно, запрещения и в том, и в другом случае первоначально отсутствовали в тексте. Но… очередной переписчик добавил соответствующие стихи в качестве глоссы. Стихи затем попали в текст и стали приписываться уже самому Ману. Так возникли внутренние противоречия, которые требовалось устранить. Древние переписчики не торопились вычеркивать или редактировать «слова Ману». Они предпочитали снимать противоречия посредством искусной интерпретации. Например, можно истолковать текст следующим образом: Ману сначала приводит не свое собственное мнение, а мнение своего оппонента (разрешающее выкуп или нийогу), которое он затем отвергает. Так, почти незаметно, без редактирования наставлений, получается, будто первоначальная формулировка Ману — это именно то, чему следовать не нужно» (там же).
Вот и вершина «полета» мысли брахманов: братия берет любую Сутру и авторитетом его подателя разворачивает смысл древнего Смрити на 180! Теперь оно служит брахманской церкви, является ее опорой. Так великий Ману, родоначальник Расы, стал гарантом авторитета (и рождающейся от него власти) брахманов, приказывая подчиняться им как высшему суду, кормить и одевать, делать подношения, принимать суждения за истину.
Особым уважением пользовалась как раз та шастра — «Манусмрити», — где менее всего последовательности… Наличие противоречий явно не умаляло авторитетности текста — скорее, напротив, увеличивало ее. Благодаря пестроте содержания и высказанных идей в нем каждый мог найти то, что необходимо, и обосновать свое понимание ссылкой на прародителя человечества» (там же).
В общем, сидит себе брахман на всем готовом, кушает пожертвованный рис с приправами, запивая молоком от отобранной у глупцов коровы, перебирает ценные четки, присвоенные от невзначай погибшего богатого землевладельца и после ритуального сожжения его жены, и думает, как закрепить состояние паразита навеки… так рождается очередная шастра, с сотней отсылок к шастрам других «изобретателей», связывающих их в единое и авторитетное целое.
Если шастра хороша для него и его детей, для других брахманов и их детей, для большинства в брахманской церкви, то через пару поколений у нее поменяется имя автора (назовут, например, Брахма-шастрой, или по названию Сутры, с которой совершен плагиат), и станет она куда более ценным «священным» документом, обеспечивающим всеобщее брахманское благоденствие, чем любой текст из Шрути, пусть тот позволяет обрести практикующему читателю даже драгоценную Мокшу (освобождение от перерождений и страданий, аналог Нирваны).
«Среди авторов шастр мы видим риши Яджнавалкью и других знаменитых мудрецов, таких, как Нарада, Парашара, Брихаспати. Но, конечно, особое место занимает Ману — прародитель людей и сын Самосущего-Брахмы. «Вишну-смрити» приписывается самому богу Вишну» (там же).
Разумеется, ни Нарада, ни Брихаспати с самим Вишну, личность которого не более реальна, чем личность еврейского Иеговы, никакого отношения к шастрам не имели, но прикрывали своими громкими именами брахманское «творчество».
Дело не закончилось законодательством, мысль брахманов струилась, подобно ядовитому газу на позиции неприятеля, далее.
«В связи с новой ролью, которая стала принадлежать книгам о дхарме, их тематика претерпела радикальные изменения. Шастры включают не только перечень норм, но и объяснение основ мировоззрения индуизма. Их охват становится всеобъемлющим. Любое традиционное «знание» без труда может быть введено в шастру с помощью рамочных конструкций. Например, речь идет о царе, долг (дхарма) которого состоит в охране подданных. Для этой цели он должен сражаться — и потому в шастру можно включить изложение военного искусства. Царь должен построить себе крепость — сюда можно ввести материал по архитектуре. Царь, заботясь о подданных, совещается с приближенными — и в темы совещания вводятся элементы «наук» о дипломатии, экономике или организации политического сыска, о самых разных предметах, которые сами по себе отнюдь не являлись дхармическими…
Вошедшие в шастру сюжеты тем самым освящаются дхармой. Конечно, степень их важности или святости остается разной, и для определения авторитетности каждого положения требуется особое искусство истолкования. Эта виртуозная техника интерпретации была разработана представителями философской школы мимансы» (там же).
Миманса одна из шести школ индуизма, зародилась в глубокой древности, но весьма далеко отошла от первоначальных основ. Сравнения ради упомяну, что когда-то ее столпом был Шанкарачарья, единомышленник Будды, а в VII веке таковым стал считаться Кумарилла Бхатта, ненавистник буддизма, много сделавший для его уничтожения. Не сумев достичь духовных высот и Посвящения у Сангхи, что открывает путь в Небеса, будучи отвергнутым, он убил своего учителя и сбежал к брахманам. Его поднатаскавшийся в изучении буддистской философии ум развернулся во все тяжкие… это всё, что нужно знать о «виртуозной технике интерпретации» от мимансы.
Теперь суждением брахманов регулировались не только споры и обряды, но и философия для мудрых, политика для правителей, этика для всех вместе взятых.
«Необъятностью тематики дхармашастры напоминают эпос и пураны. И так же как в эпико-пуранической традиции, большое место в шастрах занимают космогония и учение о карме. Если сутры с трудом отрывались от изложения ритуальной практики, в шастрах все большее место уделяется идеологии, философским основам индуизма» (там же).
Безусловно, что-то в шастрах было верным, другое – ситуативной интерпретацией, призванной подтвердить интересы брахманов. Например, в христианстве есть спор, тождественен ли человек в своей наивысшей сути Богу? Если да, то любой, следуя путем Иисуса, может добиться состояния Христа, стать таким же «Сыном Божьим». Если же нет, и человек всего лишь творение Бога, лишенное внутренней божественности, то ни о каком «усыновлении» речь идти не может. Тот же вопрос, а он один из ключевых, вызывал и вызывает по сей день споры в исламе и иудаизме.
Но первенство риторики мы должны отдать все же Индии, где Двайте («двойственности», или двум разным природам человека и Божества) противостояла Адвайта (учение о единстве человека и Божественного Принципа), позволяющая надеяться на восхождение человека к Богу (постепенное Освобождение) вплоть до объединения (Нирваны-Мокши) с исчезновением отличий – следовательно, на прекращение перерождений, страданий и смерти. За Адвайтой стоял уже упомянутый Шанкарачарья и его школа, буддистская по сути, за брахманами вся неисчислимая рать.
Рамакришна
Отрицать факты успешного Восхождения брахманы вряд ли могли – освобожденные в разной степени святые (вроде того же Рамакришны) были в Индии во все века. Но и здесь их казуистика поражает.
Древние тексты делят «День Брамы» (самую малую из Манвантар, 4,32 млн. лет) на 4 цикла-Юги, последний из которых носит имя Кали Юги, или «Черного века». Брахманы уверяют, что достижение Мокши (Нирваны) в «Черном веке» невозможно (да и духовный Путь в целом), а потому нужно сосредотачиваться не на нем, а на жизни после смерти, которая будет протекать в тех или иных Локах (Мирах), делая все, чтоб «та» жизнь была комфортной.
Нелюбый им буддизм настаивает на возможности Освобождения от майи собственными усилиями и во все эпохи, а брахманы, стремясь быть первыми в земной тюрьме, на которую обрекают свои народы, уповают на веру и платные ритуалы. Они де, раз Освобождение в Кали-Югу невозможно (тем более, что Принципы Бога и человека разные), знают, как накапливать через «заслуги» чудесную, одну брахманам ведомую энергию, Апурву, с помощью которой можно неплохо проводить время между жизнями в райских локах-мирах, расплачиваясь ею за небесные сервисы аки кредитной картой. То есть, человек, следующий Шастрам (уже конвертируемая «заслуга»!) и тем более заказывающий у брахманов обряды, меняет земные деньги на небесные, а брахман выступает в роли продавца, накидывая свой процент – удобно!
Заметим, что в христианстве сложилась ровно та же ситуация. Гностики (Валентин, Бардезан и др.) и «еретики» (Арий, Несторий и др.) доказывали единство Бога и человека (Адвайта). Одолевшая их силой государства организация епископов (церковь) утверждала, что Бог творит души, не имеющие ничего общего с Творцом (Двайта); душам доступно лишь не отойти от веры (в церковный «Символ веры») и прибегать через священство к частично платным Таинствам и требам (ритуалам). Оба фактора должны были забронировать верующему место в раю, через посредство церкви, получавшей свой процент за сделку. Один в один, не находите?
В христианстве гностики были отвергнуты, еретики истреблены или изгнаны, в исламе сторонники «таклида» («подражания») взяли верх над стоящими за «иджтихад» («собственное осмысление») и Ибн ал-Араби с концепцией «вахдат ал-вуджуд» («единства бытия», аналога Адвайты) прочно забыт всеми исламскими мазхабами (школами). У иудеев раввины «доказали «, что только евреи имеют от «Б-га» искру, остальные люди мимо, и потому они скоты-гои, для которых есть только одно естественное положение: быть под властью евреев.
В самой Индии разве что гордятся Шанкарачарьей, но если посмотреть непредвзято, то в брахманской исторической версии Ади Шанкара чуть не целуется с Кумариллой (и живет, по их данным, в одном с ним веке), исключительный противник буддистов, едва не лично их убивающий, самый упертый сторонник Смрити (хоть все его труды посвящены Шрути), а смарт-брамины только по названию адваитисты, но на деле едва ль не бо́льшие обрядники, чем все остальные индусы.
Итак, брахманы захлопывают двери самостоятельной интерпретации Шрути перед всеми, кто не входит в их круг.
«Дхармашастры (равно дхармасутры) предназначены «для заучивания наизусть. Они, как и другие произведения данного жанра, связаны с практикой обучения в доме наставника-гуру. По существу, это учебные пособия, которые гуру диктовал своим подопечным… Самообразование считалось бесплодным, подлинное знание приобретали непосредственно от учителя, который тоже мог назвать своего учителя — и так почти до бесконечности, по меньшей мере до мифических персонажей. Сконденсированная в сутрах мудрость не была подвластна времени, и ученик должен был ее воспринимать буквально, зачастую не особенно заботясь о понимании» (там же).
То есть, вне цепочек «учитель-ученик» (парампара) независимый толкователь индуистских философии и законодательства теперь не обладал ровно никаким весом – право голоса имели только бывшие в тесном брахманском кругу, исповедовавшие лишь одобренные версии «истины». И пусть брахманы-шайвы не терпят брахманов-читпаванов, но что касается «шариата» на основе шастр, то здесь они едины, как едины улемы всех шести мусульманских школ и священники всех христианских толков. Единство улемов на шариате образовало отрицаемую церковь в исламе, единство священников на «Символе веры» и решениях Соборов создало церкви в христианстве, единство брахманов на шастрах – брахманскую церковь в Индии.
«Высшей мерой наказания являлись бойкот и исключение из касты. Сородичи в этом случае исполняли для исключенного похоронный обряд, соблюдая положенный траур как по покойнику. С ним прекращали всякое общение — разговор, совместную еду, жертвоприношения и т.п., изгой лишался всех семейных связей и прав на получение наследства, — а тот, кто нарушал этот бойкот, сам бывал изгнан из касты… В социальной иерархии «исключенные» могли занять самое низкое место, среди париев, которые только и решались принять их к себе. Лишь после исполнения, предписанного старшими (согласно текстам шастр) покаяния грешник вновь мог «родиться» и пройти необходимые ритуальные церемонии («обряды детства») для возвращения к своему прежнему статусу и приобщения к коллективу» (там же).
Теперь лишь брахман решает, что правильно и неверно, лишь он стоит за всеми решениями, его слово последняя инстанция для шудры и раджи. Точно таким же образом набирала силу Римская церковь, на пике своего могущества накладывая отлучения уж не на отдельных еретиков из паствы (с этим справлялась внутренняя Инквизиция), а на целые королевские фамилии, отдавая их страны на потраву «верным сынам Церкви» из соседних стран. И в исламе, хоть сказано в Коране:
Какую б ложь вам ваши языки
Ни издавали (из корысти),
Не говорите никогда:
«Сие — дозволено, сие — запрещено»,
Чтоб приписать Аллаху ложь.
Не благоденствовать, поистине, таким,
Кто ложь возводит на Аллаха!
… однако же улемы пошли по тому же скользкому пути. О талмудистах-иеговистах, физически уничтоживших противостоявших им философов-элохистов, и говорить не стоит.
Итак, мы видим следующие моменты, единообразные как на Востоке, так и на Западе:
– приоритет Предания (Смрити, жреческого «творчества») над Откровением (Шрути, изначальной Мудростью, Тайной Доктриной), постепенное замещение последнего первым;
– формирование пут на народном сознании и власти, способной изменить ситуацию, через постепенное изобретение вторичного (жреческого) законодательства, устанавливающего примат над царским (светским): Шастры, Соборы, Шариат, Галаха;
– Преданием подкрепляется власть жрецов, которые либо божественного происхождения (из уст Брамы), или происходят из рода Левии, или посвящены и помазаны (в священники, прелаты), или отмечены знанием Корана, что подтверждено какой-либо мусульманской авторитетной школой;
Шрути со Смрити дружат только в глянце
– толкование священных книг (Писаний, решений Соборов, Шрути др.) становится уделом только жрецов и может быть изменено только из их среды, но в сторону, удобную для среды. Самая «продвинутая» в этом плане масоретская редакция Торы у раввинов: убрав все гласные, они могут переводить Писание как им угодно, для себя шифруя точками правильное значение. Например, под анаграммой «Б-г» могут разуметь бег, баг, бог, а при введении правила придыхания добавлять к ряду бак, бек, бук, бык, бок…;
– возвращение к изначальным Смыслам становится возможным только в результате религиозной реформы. Реформатор обязательно встречает сопротивление; со временем церковь старается вобрать в себя реформированное направление и поглотить его или разгромить и выкинуть из сферы своего влияния. К примеру, хасиды, последователи Иоганна Бешта, отвергавшего талмудическую ученость и вперед ставившего мистический опыт, теперь самые упертые буквоеды;
– Путь (духовное Совершенствование через действие, общественное и личное, внутреннее) перекрывается обрядностью, ритуалистикой или вовсе берет над ним верх, либо отделяет личное Совершенствование от общественного: монастыри в христианстве, где «избранные» «спасаются» и не оказывают значимого влияния на социум; шраманы в Индии, одинокие аскеты, вне парампара; Хинояна, или единоличные Пратьека-Будды, вне общества; борьба с суфийскими тарикатами в исламе или использование их потенциала (переворот Сирхинди в Накшабандийи[10]) и т.д.;
– Писание аллегорично, Предание пронизано буквализмом; буква берет верх над недоступным или вовсе отрицаемым внутренним содержанием;
– будучи Богом в потенции, единым сутью с Божественным Принципом, теперь человек сотворен как вещь, как глиняный горшок гончаром. Ему не на что надеяться, только бездумно верить жрецам, обеспечивая их достаток, следовать нормам местных шариатов и исполнять ритуалы.
Как видим, брахманизм очень похож на христианство, иудаизм, ислам и даже на постепенно погружающийся в обрядность буддизм, отличаясь разве что урожденными кастами. Раз положение дел очень схожее, это не может не навести на мысль, что советниками у церковников многих конфессий были брахманы. Как Гитлеру были нужны ламы-бон, как Путину почетный гражданин Бутана во главе своей администрации, так и святые отцы, организовывавшие Соборы, собрания улемов и раввинов могли иметь если не советников, то тех, кто учился у брахманов в Индии и принес оттуда основные идеи для «реформ» по одной кальке и сделавшие союзы новых жрецов владыками народов, завоеванных разными способами.
Принимая во внимание Карму, наказывающую или награждающую создателей причин следствиями, стоит ли удивляться, что вскоре Индия переживает мусульманское нашествие, направляемое улемами, а затем завоевание христианами из Португалии, Франции и Англии, изо всех сил подталкиваемых «духовниками», бессознательно стремившихся к своим индийским праотцам. Индии пришлось долгие века терпеть страдания от повелителей народов Азии и Европы, от мусульманских улемов и христианских священников, отцов которых она наставила руками брахманов. К завоеванию Индии «сынами Абрама» мы еще подойдем.
Не стоит, конечно, думать, будто духовное движение в Индии остановилось после торжества касты брахманов. Индусы древний мистический народ, их сокрытая внутренняя суть, настоящая религиозность, огонь которой горел в незримом очаге нации многими тысячелетиями, не могла быть выкорчевана мгновением. Но брахманы уничтожили в религии социальный аспект, заменили священный союз шраманов, Учителя и ученика, на свое парампара, вытеснили мистические школы ашрамами хатха-йоги, и даже «семиричный Путь» буддистов, сапта-йогу, превратили в восьмиричный, аштанга-йогу, где первой тропой стало «следование правильным (брахманским) воззрениям». В прошлом и текущем веке им удалось продвинуться значительно дальше, о чем мы еще поговорим, упоминая о деятельности их организаций.
Оскверненная империя
Брахманский союз был и остается не очень дружным, их роды пересекаются, уважают или не терпят друг друга, но и не враждуют, как кавказские тейпы. Из всей не очень дружной семьи давайте присмотримся к брахманам-читпаванам. Ведь так случилось, что современная Индия выросла на их идеологическом попечении, и сегодня нет более влиятельных людей, наиболее многочисленных во власти и провластных институтах, чем читпаваны.
Последние были связаны с Маратхами, народностью, живущей на западе Индии, в штате Махараштра и других. Маратхи имели в Средние века свою империю, сложившуюся в противостоянии с агонизировавшими Великими Моголами. Шиваджи, основателю империи, премьер Моди готов поставить статую повыше, чем Пателю; ведь тот жил и сражался под идеей Хиндави Свараджья, или «самоуправления (независимости) индуистского народа» – всех индусов, не только маратхов.
Империя маратхов могла загнуться в самом начале своего существования, поскольку сын Шиваджи начал гробить дело отца, едва тот смежил очи. И в дальнейшем среди его родственников, рвавшихся к престолу, не находилось никого, достойного отца, кроме разве что невестки Тарабай, лично возглавлявшей битвы с Моголами. И вот бесталанный внук Шиваджи Шаху, любитель кальянов и обезьян, таскающих для него каштаны из огня, делает ставку на своего пешву (премьер-министра) Баладжи Вишванатха, брахмана-читпавана. С того назначения и подлетает кверху карьерный рост всего многочисленного рода читпаванов, как шарики ртути устремившегося по зову своего высокопоставленного духовного родственника и предводителя в столицу. «С приходом к власти читпаванского пешвы в XVIII веке, они начали переселяться в Пуну и устраиваться на работу в качестве военных, дипломатов и клерков в администрации пешвы. Документ 1763–1764 годов свидетельствует о том, что по меньшей мере 67 % клерков того времени были читпаванами».
Пешва и его сыновья, наследовавшие должность от Баладжи и ставшие фактическими правителями Махараштры, опирались на читпаванов, расставленных на все посты. Читпаванцы получали налоговые льготы и земельные наделы. В 1762–1763 годах Азад Билграми писал: «У маратхов в целом и у деканских брахманов в частности есть желание лишить всех людей средств к существованию и присвоить их себе. Они не щадят ни заминдаров (землевладельцев. – СП) раджей, ни даже заминдаров из простых людей, таких как старосты и деревенские счетоводы. Жестоко расправляясь с наследниками древних родов, они захватывают их земли и хотят, чтобы брахманы Конкани (местность, где компактно жили читпаваны. – СП) стали владельцами (малик) всего мира».
Придя к власти, читпаваны (на пару с дешастхами, братской группой брахманов) стянули на себя финансовые потоки, и Пуна стала городом ростовщиков[11]. Но главное, они постепенно поменяли идеологию Шиваджи с освободительной на грабительскую, «поставив на счетчик» сначала Моголов, потом и Северную Индию, куда неоднократно врывались с грабежами. Население Бенгалии, хапнув лиха от новых «освободителей», измучившись спасать своих женщин от либидозных маратхов, еще больше прикипело к мусульманам, переходя в их веру и под защиту ислама целыми областями, что уже в нашем веке хорошо так стрельнуло при разделе Индии. Для оболваненных маратхов бывшие под Моголами собратья стали предателями Индии, а они как бы небесными героями, мстителями своим же индусам… перетрахали весь Индустан.
Да кому после читпаванов вообще был нужен опоганенный «сварадж» и их проклятая империя? Англичане вошли в Индию как нож в масло на новых противоречиях и, сражаясь с двумя индусами против одного, брали верх то в одном раджестве, то в другом, и вскоре стали новыми сахибами-господами и более адекватными правителями, чем собственные по крови.
«Сварадж» забывается почти на весь XVIII век, оживая в сознании просыпающейся интеллигенции Индии ближе к его концу. Индусы забыли даже Шиваджи, пока о нем не напомнили читпаваны, задумав возрождение и даже расширение его империи под своим началом.
Дети Абрама
Но прежде мое внимание привлекла нездоровая схожесть читпаванов с евреями. Те и другие отличаются протекционизмом по отношению к своему роду; евреи, также как читпаваны, везде расставляют своих по всем постам и кормежкам – русские знают об этой особенности после большевистского правительства, на 9/10 бывшего под евреями.
Читпаваны и евреи одинаково скупы. «Местные брахманы, не принадлежащие к читпаванской касте, и небрахманы скажут вам, что читпаванские брахманы известны своей бережливостью и даже скупостью. Как описал один… и подтвердили другие на светском мероприятии, для читпавана было бы характерно не предложить гостю стакан воды после того, как тот прошёл через весь город, чтобы передать сообщение, при температуре 40 градусов по Цельсию. Кроме того, читпаванов считают склонными к заговорам, ненадёжными, флегматичными и закоснелыми[12] В той же лузе аргумент одинаковой увлеченности читпаванов и евреев ростовщическим делом.
А разве евреи и читпаваны одинаково не лезут к власти и не склонны к заговорам? По-моему, это их очень яркая особенность зачинать или входить во все деструктивные процессы, дабы захватить организацию или целое государство, уничтожив внутри единство, перессорив и соблазнив своими деньгами руководство и национальные элиты. Первый читпаванский пешва и его последователи сразу круто отличились на этой почве, сумев устроить перевороты не только среди знати маратхов, но и, похоже, при дворе Моголов.
Все это из того, что евреи считают себя избранными и отделенными от человечества, как бы существами совсем другой природы, приближенными к Богу и предназначенными к власти над всем миром. С чего бы тогда им делиться с низшими-гоями хоть стаканом воды, хоть снегом посреди зимы?
Кстати, про гоев-скотов – чуть ли не через слово в «Законах Ману»! Так брахманы именовали шудр и тех, кто осмеливался не подчиняться брахманскому диктату, поступая по своему внутреннему разумению. И это снова неслучайное совпадение. «Историк Умеш Чаттопадхьяя рассказывает, что, когда социальный реформатор Джьотирао Пхуле пытался дать образование отсталым кастам, «читпаваны Пуны не позволяли далитам и отсталым кастам посещать школы». Это привело к тому, что Пхуле основал школы в окрестностях Пуны» (там же), а потом его с женой изгнали брахманы из собственного дома – ну да, чего тут скотный двор разводить…
Тилак Бал Гангадхар, видный читпаванский брахман, чьи взгляды подсветим ниже, ходил и блажил, что маратхи со всеми своими родовыми князьями должны быть довольными статусом шудр, определенными для них брахманами. Брахманы не хотели даже Шиваджи присвоить статус кшатрия, хотя его мать была из древнего индуистского рода Ядавов, но по отцу тот был маратхским низкорожденным из шудр, да еще на службе у мусульман. Если бы не мать Шиваджи, внушившая ему идею индусского свараджа, восстания маратхов не случилось бы, а без него не вознеслись бы и читпаваны, неблагодарность которых также примечательна.
Наконец, мы должны отметить еще один интересный момент. «Историк Джадунатх Саркар считает, что читпаваны имели неиндийское происхождение, и основывает свою точку зрения на традициях и надписях. Индолог Йоханнес Бронкхорст пишет, что существует мнение, будто читпаваны были людьми неиндийского происхождения, которые впоследствии стали браминами. Историк О’Хэнлон утверждает, что, по некоторым данным, читпаваны — потомки арабских мореплавателей, а их историческая практика выкупа невест противоречила общепринятой практике … Морин Л. П. Паттерсон пишет, что в регион Конкан иммигрировали такие группы, как Бней-Исраэль, парсы, брахманы Кудалдешкар Гауд, брахманы Гауд Сарасват и брахманы Читпаван» (там же)
И вот с этого чуть подробней. Как выше упомянуто, до успешной попытки брахманского переворота было несколько неуспешных. Их зачинателей сбрасывали в чандала и изгоняли из Индии. Идти им было некуда, кроме мигрировать на соседние территории, в частности вавилонские, под крыло халдейских царей. И вот мы с удивлением читаем, что Абрам (А-Брама, не-Брама или не-Брамин), основатель еврейского рода, толи прибывает в город Ур халдейский, толи рождается там.
Теперь у Блаватской, евреи «являются племенем, происшедшим от Чандала Индии, от отверженных, причем многие среди них были экс-браминами, искавшими прибежища в Халдее, в Синде и Арии (Иране) и, на самом деле, были рождены от своего отца А-Брам (Не-Брамин), около 8000 лет до Р. Хр.» (Тайная Доктрина, т. II)
Иисус Назорей нападает на «отца» еврейского: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. VIII, 44) Это пустой спор христиан с евреями за право владеть душами верующих, или что-то значимое в свете истины?
Увы, моя статья не мистический труд, чтобы в ней можно было вольно употреблять метафизические доказательства и даже терминологию. Поэтому постараюсь ограничиться почти бытовыми аргументами (не факт, что получится), под которыми, впрочем, желающие могут откопать второе дно.
Под «Абрамом» можно понимать духовного предводителя группы изгнанных из Индии чандал, их Иерофанта, высокого Посвященного с огромными духовными возможностями. По всей видимости, он и руководил неудачным переворотом, и был изгнан вместе со своими сподвижниками, бывшими брахманами.
О скрытых силах высшего разряда Посвященных лучше не судить по разделенному пополам морю, саранче и другим напастям египетским, щедро насылаемым Иеговой через Моисея. Иерофанты, может, имели те или другие оккультные силы библейского порядка, да только это мелочь, элементы шоу для богобоязненного народа. Они были посвятителями, а это уже не лягушек насылать и не салюты запускать из грома и молний.
Мистерии, на которых проводились Посвящения, разделялись на уровни воды, огня и Духа. У христиан сохранилось лишь крещение водой, и то как безвредный ритуал без последствий. Но в Евангелии есть обещание от Иоанна Крестителя, что Мессия, которого так дожидаются евреи, будет крестить «огнем и Духом». Читпаваны, в переводе «очищенные пламенем священного костра», по всей видимости, крещенные Огнем. Скажем так, что крещение, оно же посвящение, коль не пустой обряд и творится настоящим Иерофантом, приводит к значительным последствиям – это не шоу для египтян, а нечто бо́льшее. Если смотреть со стороны пирамиды мышления, то оно есть перевод посвящаемых с одного умственного уровня на другой.
Зачем это было нужно А-Браму? Ровно потому что его сподвижники, запятнавшие себя мятежом, были слабенькими помощниками. Они «младенцы», которых вечно стремятся смести различные «ироды», при захвате чужих народов в первую голову уничтожающие интеллигенцию. Но в то же время это «дети», которым задурить голову ненамного сложнее, чем простому люду, пусть и превосходящие его на голову. Думаю, из них состояли массы древних «революционеров», стремившихся низвергнуть древний варновый справедливый порядок под влиянием своих предводителей. После изгнания в халдейские земли (Ур Халдейский) они подверглись не вполне естественному мистическому влиянию и, пройдя «Крещение Огнем», со временем стали выше умом – обладателями «творческого» уровня мышления. Творцы же превосходят носителей абстрактного мышления, как те превосходят простой народ.
Назореи называли евреев «недоносками», ибо «заново родиться» им случилось раньше времени. Они бы «родились», то есть разделили Огонь Разума еще более великих Иерархий (без метафизики никак), но в свое время, определенное Природой (Дхармой, Генезисом), до которого «А-Браму» было ждать не с руки, поскольку помощники ему, «человекоубийце от начала», нужны были уже вчера.
Читпаваны, заметим еще одно сходство с евреями, стоят за браки внутри своей касты. По всей видимости, это была важная часть «завета» с Иеговой и А-Брамом, что позволяла всей веселой компании воплощаться среди своих и получать статус по праву рождения, быть уверенными в поддержке и содействии.
Так возникло, думаю, новое племя, мистическое в силу относительно недавнего коллективного переживания и инфернально религиозное – еще одно, кстати, сходство, поскольку религиозные евреи верят, что сам Б-г направляет их мысли (читаем «Иудейские войны» Иосифа Флавия и выкреста Баруха Спинозу[13]).
В племени было несколько групп; та, что «женилась» на «Агари», раскинула свое попечительство на родственные народы вроде хазар и стала ядром еврейского народа. А читпаваны, умалчивающие о своем истинном происхождении (соседние по Конкану племена Бней Израиль считают читпаванов своими, то есть из одного с ними «лона Авраамова») через несколько тысячелетий решили вернуться в родную Индию, где их собратья оказались более успешными, чем когда-то они.
Портрет одного из читпаванских пешв очень даже подчеркивает еврейские черты лица
Такова, с моей точки зрения, причина сходства евреев с читпаванами, равно и их способа действий, направленного из замкнутой группы и преследующей не только групповые цели, но и «похоти отца своего».
Им вернули статус брахманов, или же читпаваны купили его у продажных торгашей социальным статусом, или возвращение в том и состояло, чтобы подбить собратьев на новый мятеж – вопрос надо изучать, равно время «второго пришествия» читпаванов, да и самой «революции брахманов». Надеюсь, сокрытые сейчас источники будут появляться, и рано или поздно история прояснит свои темные страницы.
Осталось только немного упомянуть, полноты ради, о еще двух маратхских группах брахманов, дешастхах и кархадах. Не знаю как сейчас, но еще в XIX веке эти трое не особо радовались при встрече друг с другом, не устраивали перекрестные браки, даже не обедали вместе.
«Дешастха – это община браминов… с самой долгой известной историей, что делает их изначальной и старейшей подкастой индуистских браминов из Махараштры» (читайте Вики). Часть из них был за Адвайту, другая за Двайту, но вряд ли стоит дарить смайлик первым. Положение адвайтистов в фанатичном стане брахманов было примерно таким же, как у алавитов Сирии в мусульманском море суннитов и шиитов: Коран читают, пять намазов и с виду не отличишь, но на собраниях достойных они другие, потому что в тайне был их рецепт выживания. Также и некоторые адвайтисты могли возглавлять матхи (монастыри) Шанкарачарьи и даже принимать его имя как псевдоним (отчего их творчество часто принималось за взгляды самого Ади Шанкары, первого Шанкарачарьи), но в массе дешастхи были теми же оболваненными индусами, хоть и с брахманской гордостью в глазах, разделяющими общее невежество и нелепые притязания.
Теперь о кархадах; есть интересное мнение, что «это падшие брахманы из загрязненной земли Караштра, совершавшие подношения злой богине Матрике». «Матрика» наверняка связаны с «иллюзией» или ее опасностями, «кар» в слове «кархады» указывает на «зло». По словам Розалинды О’Хэнлон, речь может идти о брахманах, «утративших добродетель». Другие яростно опровергают, но вдруг нет дыма без огня?
Читпаваны, дешастхи и кархады довольно связаны, и не только одной областью проживания. В новейшей истории мы видим, как они работают рука об руку в различных политических организациях, и ничто, по всей видимости, не мешает им делать одно общее дело. Потому не будем удивляться, если увидим троицу вместе.
Воплощенный Шива… ну, почти
Третьим кандидатом после Пателя и Шиваджи, вангую, на очередную многометровую дуру из бетона и меди будет Тилак Бал Гангадхар, с чьим именем связано возвращение из забытья идеи «свараджа» и индусской исключительности.
Тилак был читпаваном и хорошим, или, как говорят, пламенным публицистом, хоть в нашем случае при слове «пламенный» ухо автоматически становится «востро». Следующее высказывание нашего индийского персонажа, весьма религиозного и патриотичного, хоть в граните отливай: «Религия и практическая жизнь неразделимы. Истинный дух заключается в том, чтобы сделать страну своей семьёй, а не работать только ради себя. Следующий шаг — служить человечеству, а ещё дальше – служить Богу»… вот я бы подписался!
До того, как стать журналистом, Тилак получил звание бакалавра права и преподавал математику в частной школе, потом преисполнился каких-то мудростей и, разругавшись с коллегами, ушел в издательское дело, начав выпуск двух газет.
Думаю, Тилак был кармически связан с «абрамическими» брахманами, раз воплотился в кругу их секты. Однако, вряд ли он сам был духовным читпаваном. За то говорит его реформаторская жилка, в которой часто звучат правые (созидательные) духовные ноты, а читпаваны по приметам люди косные. Он был за повышение брачного возраста до 16 (женщины) и 20 (мужчины) лет; выступал за браки со вдовами (вместо того, чтобы посылать их на костер, как его братья-абрахманы); работал совместно с Анни Безант[14] и организовывал Лигу самоуправления; был без ума от Ленина и даже организовывал школы для низших каст (возможно, начитался про движение разночинцев в России), также сошелся с Ганди, хотя читпаваны инстинктивно ненавидели обоих правых реформаторов, ибо были той же Тропы, что их «отец».
Но во всей деятельности Тилака постоянно сквозила и левая (разрушительная, отрицательная) духовная порочность. В молодости он был настоящим провокатором. Дар публициста дал ему возможность ощутимо влиять на индусов, особенно молодых. После того, как англичане довольно жесткими методами обуздали эпидемию бубонной чумы, он натравил через свои газеты на английских офицеров молодых недоумков, заранее оправдав убийство ни чем-то иным, как «Бхагават-Гитой»: мол, если ты убиваешь именем Бога, то и решение это вроде как принадлежит Богу, и действие Его твоими руками, и карма объезжает тебя стороной – опасный софизм!
Таких софизмов, считаю, у молодого Тилака, пока он не скорректировал после многолетнего заключения философский прицел, хоть отбавляй – в их числе весьма омерзительные, упоминать которые мне здесь не хотелось бы. Меж тем, имея возможность проецировать духовную дурь на широкие массы через свои газеты, Тилак варил дурную карму, себе и стране.
Здесь приходит на ум то интересное время в истории новейшей Индии, когда в ней появилось Теософского общество, организованное, в том числе, нашей соотечественницей Блаватской. Ее Учителя, пожелавшие остаться неизвестными, но имевшие переписку с некоторыми англичанами, свою Мудрость передавали в том числе через Альфреда Перси Синнетта, который был редактором англо-индийской газеты «Пионер».
Автор «Эзотерического Буддизма» и «Оккультного мира» вскоре стал выбиваться из парадигмы своего про-правительственного «Пионера». От Махатм ему последовало пожелание, чтобы он основал свою газету «Феникс», независимую от собственников «Пионера». Увы, набобы и раджи, к которым обращался Синнетт, не дали ему денег, и как-то нет иллюзий, кто им так советовал. Но у А.П. Синнетта был свой капитал, сколоченный от прибылей «Пионера» (около 50 тыс. фунтов), и Махатмы намекали, что было бы лучшим решением вложить личные деньги в дело. Но Синнетт побоялся за свою пенсионную «подушку безопасности» и «Феникс» не возродился. Я склонен думать, что история Индии могла пойти немного или много по другому пути, если бы Махатмы через Синнетта и индийских теософов влияли на интеллектуальную сферу индусов, а не Тилак с его провокациями и извращенными комментариями на «Бхагават-Гиту».
Рискованное решение не состоялось, и Синнетт в числе других попал под альтернативный поток кармы. Его сын умер от туберкулеза, жена в тот же год от онкологии, сам он погрузился в бедность. Дополнительным денежным фондом для обеспеченной старости, собранным по инициативе Анни Безант, доброй феи теософов и индусов, Синнетт воспользоваться не успел. Ну что тут можно сказать… не упускайте возможностей, иначе они могут обернуться своей обратной стороной!
Еще отмечу, что прежде, чем Тилак с газетами, на которые деньги нашлись[15], стал заметным, благотворное влияние Махатм отразилось в деятельности общества Арья-самадж, одно время бывшего жарким союзником Теософского общества в деле обращения индусов к своим культурно-религиозным корням. «Его лидер Дайананд Сарасвати, посвященный йог и «пандит (ученый) оказывает великую заслугу как народу, рассеивая его невежество…, так и науке, указывая, чтò такое именно брамины, единственная каста в Индии, имевшая в продолжение столетий право изучать санскритскую литературу и толковать «Веды» и воспользовавшаяся этим правом лишь для собственного интереса»[16].
У Дайананда был тот же Учитель, что и Блаватской, а еще около двух миллионов сторонников, большею частью из высших каст. К сожалению, черная кошка властолюбия с проплешинами тщеславия пробежала между Дайанандом и лидерами «Теософского общества», после чего наш йог скатился в буквализм. Последний, как мы знаем, лучший друг всех жрецов, отвергающих аллегории что «Вед», что «Книги Бытия», и если там сказано, что «Исаак родил Иакова», значит, дяденька Исаак родил дяденьку Иакова. Славься, Сион, до такого абсурда христианские ученые еще не добрались, но на верном пути к нему… хотя мы теперь знаем, что может означать «рождение» на древнем доктринальном языке.
И вот уже Арья-Самадж, еще недавно выступавший против брахманов, начинает петь их голосами. «В 1909 году лидеры Арья-самадж – Лала Ладжпат Рай, Лал Чанд и Шади Лал, – основали «Пенджаб Хинду Сабха»… Лидеры Пенджаб Хинду Сабха заявили, что организация является не сектантской, а «всеобъемлющим движением», которое призвано защищать интересы «всей индуистской общины» (под старой недоброй властью брахман. – СП). 21-22 октября 1909 года в провинции Пенджаб была организована конференция, на которой лидеры Сабха раскритиковали Индийский национальный конгресс за нежелание защищать интересы индийцев, и призвали к пропаганде национальной индуистской политики»[17].
Влияние Махатм было нивелировано, Дайананд как-то резко выродился и стал по меньшей мере бесполезным, Блаватская ушла в мир иной, а ее ближайшие сподвижники не были заточены под политические и идеологические битвы. Противостоять брахманам стало некому, если бы не Ганди, которого называют Махатмой… воплощенным Махатмой. Но он начал играть первую скрипку позже, а пока по расчищенной дороге индуистского национализма, весьма скоро превратившегося в индуистский фашизм, резво побежали Тилак сотоварищи.
Сам Тилак после очередной провокации получил 6 лет тюрьмы; за время отсидки мозги немного встали на место. Во всяком случае, он уже не призывал все силы ада на англичан, даже поддержал реформы Минто-Морли (закон об Индийских советах), хотя до конца жизни отвергал все улучшения для Индии, если они исходили от Королевства. Он даже переосмыслил свое отношения к «эксам», которым увлеченно предавались его бывшие единомышленники-эсеры в Российской империи, убивавшие высших царских чиновников почем зря. Ему наконец-то пришло в голову, что насилие скорее вредит политическим реформам, нежели их ускоряет.
После тюрьмы он добился прощения в Индийском национальном конгрессе (выросшем из Теософского общества и его идей, напомню), из которого поначалу увел группу таких же как он экстремистов. В дальнейшем Тилак работал вместе с Анни Безант над распространением совместно учрежденной Лиги самоуправления, поддержал движение «свадеши» (в пользу товаров от индийских производителей) и бойкот английских товаров. В общении с М. Ганди Тилак просил хоть капельку применения силы, хоть чуточку мордобоя, но не на того нарвался.
Пожалуй, самым сильным дрейф Тилака был в области национализма. Ведь вначале он исключал из индийской нации всех не-индусов, и это ох как близко к позиции брахманов, в частности, читпаванов. Но уже в 1908 году, «выступая на очередной конференции ИНК, он говорил, что «Индия не является нацией, монополизированной националистами, и не является нацией членов одной касты, одной религии или одного символа веры». Индия должна принадлежать «всему индийскому народу», а не отдельно мусульманам, индусам, парсам или джайнам» (Вики; Тилак, Бал Гангадхар).
«Когда в Калькутте его спросили, представляет ли он себе правительство независимой Индии по типу маратхского, Тилак ответил, что правительства XVII и XVIII веков, в которых доминировали маратхи, устарели в XX веке и что он хочет создать настоящую федеральную систему для свободной Индии, в которой все будут равноправными партнёрами» (там же). Вот это уже совсем другое, нежели оголтелый индусский национализм, немного позднее мозгами другого читпавана Саваркара и его кукловодов превратившегося в идею фикс для огромного числа индусов в виде идеологии «хиндутвы».
Безусловно, Тилак достоин уважения. Он родился в семье брахманов и воспитан на их традициях; его пронизанный грибком софизмов ум сумел измениться и, подобно Шиве, выпив яд брахманизма, нейтрализовал его. Жаль, что не весь; во всяком случае, кастовость и власть брахман он так и не отверг. Но Тилак был тем, через кого заново зазвучала идея «свараджа», в форме «самоуправления» или «независимости», по ситуации. Ганди называл Тилака «создателем современной Индии», и я бы сказал, что Тилак был лучшим из них, а к остальным будут вопросы.
Маленький злобный тролль
Идеологией действующей властной партии Бхаратия джнана парти (БДП) является «хиндутва», настаивающая, как спирт на корешках, на мозгах индусов в пользу исключительности их культуры, религии, философии и места под солнцем. Настой крепкий, разум сносит на раз, дальше в этом убедимся. Кроме Тилака у нас есть еще несколько исторических персонажей, авторов настойки, взгляды которых стоило бы продегустировать.
Одному из них установлена позолоченная статуя – «Вир» («бесстрашный») Саваркар, также брахман-читпаван, из богатой земиндарской семьи. Родился на 2 года позже, чем у Тилака появились газеты, потому безусловно вырос на его публицистике. Два сапога пара со своим братом Ганешем, Саваркар был ярым экстремистом, полагавшим, что путь к свободе лежит через насилие. Думаю, как евреи-эсеры в России, в Индии эту мысль транслировали многие брахманы, и читпаваны в том числе – во всяком случае, пропагандисты смерти из них были самые крикливые.
Предпочитая не совершать убийства своими руками, Саваркар провоцировал тех, на кого мог влиять – на своих сокурсников. Будучи в Англии (жил на стипендию имени Шиваджи, выбитую для него Тилаком), вошел в организацию земляков «Индийский дом» и, по всей видимости, содействовал ее радикализации. Был одним из вдохновителей убийства колониального чиновника Уильяма Керзона; есть мнение, что именно Саваркар вложил в руки убийцы-однокурсника пистолет, сопровождал его до виселицы, чуть ли не писал предсмертную речь.
Встреча Саваркара в Англии с Ганди также ни к чему не привела, каждый остался при своем, один с ахимсой, другой с химсой. Оно и понятно: не могли иметь общего индийские Алеша Карамазов, подражавший индийским старцам, и юный Петя Верховенский, свои действия совершавший из чистой и незамутненной любви ко злу, прикрывшись неким абстрактным идеалом.
В Индии брата Ганеша закрывают пожизненно за организацию вооруженного восстания, а в Англии следователи добираются до «Индийского дома» и выходят на Саваркара как на главного подозреваемого в вооруженном перевороте, через убийства английских чиновников, вплоть до королевской семьи. Кроме всего прочего выяснилось, что Саваркар ввез в Индию 20 браунингов, из одного убили англичанина-сборщика налогов.
кажется, кто-то стрелял по этому фото Саваркара
За все подвиги Саваркар заслуженно получил два пожизненных и отправился в железную клетку на Андаманские острова. Оттуда он долго вымучивал помилование бесконечными прошениями, а на воле того же требовали его соратники, и совместными усилиями на индийской анти-английской волне через 11 лет заключения тот получил условное освобождение под обещание не заниматься политикой… видимо, судьи приняли врожденного преступника за маленького мальчика, которых надо просто разок поставить в угол и добиться от него обещания «больше так не делать». Интересно, что «колониальные власти предоставили ему бунгало и разрешили принимать посетителей. Он также получал от британского правительства пенсию в размере 60 рупий в месяц»… однааако! (Вики; Vinayak_Damodar_Savarkar)
В отличии от Тилака, в заключении Саваркар мозгами не поправился. Если первому помогла светлая религиозность, позволяющая заточенным под философию людям смотреть на вещи под разными углами, последний был атеистом, с присущим этому классу людей тоннельным зрением. В заключении написал свой главный труд «Основы хиндутвы», за который, полагаю, и был удостоен свободы, бунгала и пенсии. Англичанам, у которых уже сложился сценарий раздела Индии, были нужны скорпионы, которые бы жалили народы, побуждая их к свирепой межрелигиозной драке.
В молодости Саваркар был менее радикален по отношению к мусульманам, и отстаивая «сварадж» в запрещенной англичанами книге «Война за независимость Индии», восторгался мусульманским по преимуществу восстанием сипаев, а на независимость, для индусов и мусульман одинаково индийскую, смотрел без очков религиозной вражды.
Ко времени освобождения его взгляды радикально поменялись, он принял старую софистическую «теорию двух наций». В целом, «в Индии бок о бок живут две враждующие нации. Сегодня Индию нельзя назвать унитарной и однородной страной. Напротив, в Индии в основном две нации: индуисты и мусульмане» (там же)
Теперь предельно ясно, за что он был выпущен из тюрьмы английскими серпентами, и почему к нему в бунгало могли свободно приходить посетители. Если при этой власти вдруг мой сайт и мысли станут популярными, еще мне дадут доходные гешефт с синекурой, то вы должны знать одно: я где-то в чем-то ну очень сильно ошибся…
Да, в Индии две нации наблюдались невооруженным взглядом, но действительно ли религии были тому причиной? Как платоник, полагаю, что всякому феномену на земле предшествует ино-материальный Нумен, а потому нации образуются через инструменты метафизического порядка: демиурги там, эгрегоры, не знаю (пользуюсь почти столь же усеченной картиной мира, что и мои читатели)… Из очевидного же инструментария, доступного поверхностному анализу, религия самый заметный, только ведь что понимать под религией? Если это таинственный «Глас» внутри немногих людей, подобных Сократу, благодаря которому появляются Писания-Шрути, то вряд ли историки в состоянии принять его во внимание. Тем более, что Шрути редко когда записываются, а если ложатся на бумагу, то всегда языком иносказательным, историкам, отрицающим метафизику, непонятным.
Но еще при жизни Медиатора, ответственного за Связь («религаре»), благодаря которой появляются Шрути, рядом возникает бурун куда менее совершенных разумов, а в их среде сразу или со временем злонамеренные исказители (профессиональные разрушители-серпенты, в моей терминологии). Последние, опираясь на группы невежественных, но тщеславных сторонников нового Откровения, формируют свое жречество, а те грубой силой и аргументами того же порядка постепенно вытесняют «еретиков», накидывая свою версию сначала Предания, а потом и Писания…
Результат работы описан выше, и он дает вовсе не религию, а заточенную под суеверное большинство (даже не учение, но) идеологию новой церкви, со своими апологетами, епископами и паствой. Епископы (раввины-брахманы-улемы…) подгребают народы под себя и категорически, именем своего Бога, анафематствуют попытки выбить власть из цепких рук, защищаясь верующими как боевики «мирняком». Истина их интересует не более, чем Инквизитора мнение Христа, как ярко представлено Достоевским в «Братьях Карамазовых».
Если такая «религия» формирует нации, то да, в каком-то смысле согласиться можно. Мало того, что Истина, скрытая за иносказательностью, может быть явлена только немногим подготовленным умам, единственно способных понять отсутствие противоречий между разными Шрути, так налицо еще и целенаправленная церковная политика. Но!
Если усилиями невоцерковленного правителя нейтрализовать брахманов и улемов, оградить легковерных простецов и младенческую интеллигенцию от скорпионов, очистить наивные души от яда, вы вскоре увидите, что ничего особенно, кроме разве что ранее сознательно допущенных бытовых перекосов общежития, не провоцирует людей на рознь и драку, а себя как на осознание отдельным народом!
В Индии это понимали не только Ганди с Неру (и даже Тилак под конец жизни). Да, на мусульманской стороне хватало своих «саваркаров», выступавших по глупости или специфически заточенному уму, подобно Пателю и Мухаммаду Джинне, за «две нации – два государства» (на деле, два псевдо-религиозных института – два государства под их «хотелки»).
Но результат споров зависел не от индийцев, какими бы правильными аргументами они не жарили, а от англичан. Была, к примеру, «Мусульманская конференция Азад», основанная в 1929 году Аллахом Бахшем Сумро. В ее рядах было в десятки (!) раз больше последователей, чем под крылом «Мусульманской Лиги» Джинны, и они выступали против выделения Пакистана: «Мусульманская конференция Азад пришла к выводу, что создание Пакистана было бы «нецелесообразным и вредным для интересов страны в целом и для мусульман в частности».
Словом их лидера, «какой бы ни была наша вера, мы должны жить вместе в нашей стране в атмосфере полной дружбы, и наши отношения должны быть отношениями нескольких братьев в одной семье, каждый из которых волен исповедовать свою веру так, как ему заблагорассудится, без каких-либо ограничений, и каждый из которых пользуется равными преимуществами от совместного владения имуществом» (там же)
В 1941 году «тысячи ткачей-мусульман под знаменем Конференции Момина, прибывших из Бихара и восточной части штата Уттар-Прадеш, собрались в Дели, чтобы выступить против предложенной теории двух наций. В то время было необычно, чтобы более пятидесяти тысяч человек собрались в одном месте, поэтому следует признать важность этого события. Мусульмане, не принадлежащие к ашрафу (мусульманской элите – СП), составлявшие большинство индийских мусульман, были против раздела, но, к сожалению, их не услышали. Они были убеждёнными мусульманами, но выступали против Пакистана».
Перед разделом Индии в апреле 1946 года «на митинге националистов («Азад») присутствовало примерно в пять раз больше людей, чем на митинге Лиги», и они представляли «большинство индийских мусульман», выступая за единую Индию.
Английские серпенты предпочли слушать не глас народа, а своего соратника Мухаммада Джинну и поэта «сэра» Икбала, равно как на стороне индусов они скрыто поддерживали Саваркара и общались с Пателем, а не с Ганди и Неру. Так какие же еще аргументы нужны в пользу злонамеренного союза бриттов с представителями брахманов и улемов ради столь же злонамеренного раздела Индии?
Саваркар был просто пешкой в большой игре, недалеким и злобным троллем, роль которого ему жутко нравилась. Он постоянно охаивал все предложения и действия Ганди, и был в этом не одинок – это была общая метода у всех националов, за которыми стояли брахманы-читпаваны или близкие к ним.
Доктор лжи
Сейчас, кажется, пришло время для живописания Великих Инквизиторов Индии, и потому мы должны временно расстаться с Саваркаром, но будем периодически возвращаться к нему, раз уж он во многом был «говорящей головой» читпаванов, плюс на него они же свалили грех убийства Махатмы Ганди.
Поначалу главным творением изучаемой тройственной группы брахманов (читпаванов-дешастха-кархада, а также примкнувших к ним) была партия Хинду Махасабха («Великий индийский союз»). Об этой партии вскользь упомянуто выше, где члены осиротевшего Арья-Самаджа образовали«Пенджаб Хинду Сабха», а потом еще несколько таких организаций националистической направленности, призванных «защищать права индусов». Все они объединились в Хинду Махасабху, но фракции долго не могли найти общий язык, пока этим языком не стал Балакришна Шиврам Мунже, дешастха-брахман.
«Он был не согласен с двумя основными принципами М. К. Ганди, а именно с его ненасилием и секуляризмом…», то есть творчески развивал фундаментальные основы индийского национализма.
Давайте сразу выведем основное действующее лицо. Пока Мунже рулил Махасабхой и посильно рекламировал «хиндутву», «человеком, который придал хиндутве четкие организационные формы, стал Кешав Рао Хедгевар (1890 — 1940)»[18], брахман-читпаван, он же Доктор-джи, потому что был врачом. Не знаю как с больными, но больной Индии доктор прописал очень нехороший препарат.
«Идея создания новой организации пришла к нему, когда он занимался формированием корпуса добровольцев-корсеватсов для обслуживания сессии Конгресса в Нагпуре в 1920 г. К. Р. Хедгевар убедился, что без предварительной подготовки и должной дисциплины работа корпуса, как и любой другой организации, малоэффективна. К. Р. Хедгевар вышел из Конгресса и сосредоточился на организационной работе в Хинду махасабхе. После консультаций с Саваркаром в 1925 г. он создал Раштрию сваяксевак сангх (Союз служителей страны, далее — RSS), которому было суждено встать во главе всего движения хиндутвы»(Вики; Хедгевар).
Наставник и вдохновитель Хедгевара Мунже, оставленный на Махасабхе, «отправился в Италию, где встретился с премьер-министром Бенито Муссолини и ознакомился с процессом милитаризации общества… Он посетил итальянскую фашистскую молодёжную организацию Opera Nazionale Balilla, которую высоко оценил. «Институты Балиллы и концепция всей организации показались мне наиболее привлекательными… Итальянцы по своей природе кажутся такими же беззаботными и не склонными к военному делу, как и индийцы в целом… Муссолини увидел главную слабость своей страны и придумал организацию Балилла… Идея фашизма ярко отражает концепцию единства народа. Индия, и особенно индуистская Индия, нуждается в подобном институте для возрождения индуизма в военной сфере». Мунже … основал военную школу Бхонсала», которая действует по сей день» (Вики). На этом детище организационные таланты Мунже исчерпались, но все же он кое-что подсказал своему соратнику Хедгевару.
Организация, в которой индусы занимались спортом и военной подготовкой – это тело без души. Душою стала «хиндутва», в основе от Саваркара, но с творческими изменениями от руководителей RSS. И если у Мунже было что-то вроде военного училища, то не так у Хедгевара. Парни в его лагерях не просто тянули жим от земли или учились ходить строем. Первой акцией RSS было драконить мусульман во время намазов, проходя под бой барабанов мимо мечетей в Нагпуре. Они быстро вызвали раздражение и ответное выступление мусульман, к которому были готовы, и перевели его в трехдневные погромы. Вот оно, начало межрелигиозной – уже не вражды, а настоящей – войны!
В самой Хинду Махасабхе на пост главы приглашают распиаренного Саваркара, недавно вытащенного из тюряги, с его «хиндутвой», оформленной и уже достаточно ощетинившейся идеологией индусской обособленности, «индусскости». Партию покидают все знаковые фигуры, в ней остаются лишь маленький Смердяков и его попугаи. На деле же Хедгевар прикрывается Махасабхой и Саваркаром: я, мол, в политику не лезу, мальчиков учу строем ходить да мусульманам морды бить. Это хитрое разделение публичной партии и массовой организации, скрывающей свою идеологию и причастность к политическим изменениям, сохранилось в Индии до сих пор, только вместо Хинду Махасабхи стала Бхаратия джнана парти, а RSS скрылся внутри огромного союза Сангх Паривар.
RSS Хедгевара набирает опыт, устраивая один контр-мусульманский замес за замесом и потихоньку криминализирует ситуацию – при молчаливом содействии англичан. А другом фланге поднимается Джинна с «Мусульманской лигой», взращивая мусульманских бойцов. Эти двое начинают перемалывать Индию как пестик со ступкой, демонстрируя, что никакой мир между двумя «нациями» невозможен, хоть с нашего горизонта искусственный характер «аргументации» вполне ясен.
«Раштрия сваямсевак сангх» отвергала готовность Ганди сотрудничать с мусульманами», сообщает Вики. Но, если быть честными, то RSS отвергала все, к чему направлял ИНК и конкретно Ганди. Ганди был полным антиподом Хедгевара, отсюда вся нелогичная идеология последнего: отказ от борьбы за независимость (а как к ней можно было еще прийти, если не бороться?), отказ праздновать День независимости, участвовать в «соляном походе», признавать индийский триколор, соблюдать сатьяграху, ахимсу и проч.
Да уж, отношение к ахимсе знаковое для новых идеологов Индии, в которой оно так и не прижилось. Но более примечательно трепетное отношение мудрых змиев-брахманов к британскому правлению. «С момента своего основания в 1925 году «Раштрия сваямсевак сангх» выступала против движения за независимость и британского правления в Индии… Представляя себя как общественное движение, Хедгевар также не допускал прямой связи организации с политическими организациями, боровшимися с британским правлением». Казалось бы, где логика? Бриты отобрали у брахманов страну, а они отказываются участвовать в освободительном движении?
И Хедгевар, и его преемник Голвалкар отказывались поддерживать любые выступления против британской Индии (Хедгевар говорил, что британское владычество было «актом провидения»), но это не вполне вопреки ИНК и Ганди. Думаю, деятели образца Хедгевара чувствовали духовных родственников позади британской администрации, или лично их знали. Плотную связь с ними удалось установить Пателю за годы обучения в серпентском колледже в Лондоне, и проследить ее не составило большого труда. Уже случай с Саваркаром, которому бритты выделили бунгало и пенсию, позволяют думать, что свои своих познавали и дальше. Неколебимое бриттами возрастание RSS говорит о том же.
Генерал дьявола
Чуя близкую смерть и желая продолжения дела, Хедгевар находит очень понятливого и творческого ученика, которым становится брахман-кархад Мадхав Садашиврао Голвалкар. Учителю и ученику удалось вписать несколько особо ярких страниц в сценарий индийской драмы.
Когда я знакомился с биографией Голвалкара, мне на ум пришел рассказ Джека Лондона про женщину, дети которой умирали во младенчестве, но упорно делавшую попытку за попыткой победить природу. Седьмое дитя выжило, и вроде как радость пришла в дом, если б на третьем году жизни оно, вместо того чтоб заговорить, не заревело по-ослиному. Отец вмиг поседел, поняв, что его ребенок умалишенный. Через какое-то время, отчаявшись уловить хоть искру человечьего ума и измучившись душой от животных криков, бедный родитель убил своего несчастного сына…
Голвалкар был девятым ребенком в семье, восемь его братьев и сестер умерли в детстве. Будто бы сама жизнь говорила: да остановитесь вы, безумцы, нельзя таких существ пускать в мир… но велика материнская сила.
Его отец был учителем, и сын наследовал гибкий ум с литературным даром. Окончив школу и желая продолжить образование, волею кармы он оказался в миссионерском колледже, а миссионерством в Индии занимались сплошь иезуиты. Что ж в этом плохого, спросите вы? Да уж не русским бы такие вопросы задавать. Ведь именно благодаря иезуитам, плотненько занявшимся в период Контрреформации образованием детей польской шляхты, вы с трудом найдете поляка, который хотя бы нейтрально относился к русским, не говоря уже обо всей европейской, да и мировой элите.
Русские были жупелом и в Индии, но вовсе не той величины, что в Польше. Здесь добрые миссионеры также скручивали кукушку юношеству, наполняя их души ядом презрения к религии своих предков. Христианами, впрочем, тоже мало кто становился. Блаватская в письмах, вошедших в сборник «Из пещер и дебрей Индостана», сообщает, что иезуитская образовательная система «вместо того чтобы просвещать народ, рассеивать мрак невежества и поучать юных язычников, окончательно сбивает их только с толку. Воспитанники … выходят из нее, правда, с полнейшим презрением к вере и обычаям своих предков – обыкновенная система и хорошо известная уловка сынов Лойолы; но зато они питают еще сильнейшую, если возможно, ненависть к римско-католической, если не к христианской вере вообще».
С одной стороны старались брахманы, с другой иезуиты, поэтому Индия 19-го столетия «разделяется на два враждебные друг другу лагеря: фанатиков и ультра-скептиков. Первые, полные религиозного суеверия, видят божество во всем: в тигре, в корове и ее хвосте, в дереве, вороне и во всякой гадине; вторые, не менее полные того, что позволяю себе назвать суеверием научным, отрицают все, кроме материи».
Голвалкар был бы из первых, если б не его врожденная религиозность, позволявшая ощущать духовную суть за простонародными идолами. Бонусом он возненавидел христианство и мусульманство (вряд ли иезуиты прививали любовь к исламу), и вскоре из него получилось то, что получилось.
Голвалкар был из той особой и редкой породы людей, что отгорожены от мира при всей интегрированности в него. Они влекут к себе, но в общении с одними обнимает тихая беспричинная радость, с другими временами настигает столь же необъяснимый ужас. Одни собрали бы по частям разбитую живодерами кошку, другие продлевали ее мученическую жизнь, чтобы слушать фон страданий, пытаясь уловить в нем нечто изначальное. Впрочем, что кошка – они так делают и с людьми, как главный герой в отвратительнейшем фильме «Парфюмер», старавшийся собрать в пузырек эссенцию человеческого заутробного инфернала.
В этой изнанке мира сейчас беснуется семейка Клинтонов и другой истеблишмент в пронизанной серпентскими силовыми линиями америке, и не могут надышаться запахами детской боли, напиться их крови, дабы насмотреться видениями на заколдованном экране ума. А в кремлевской башне Саурона внимательные глаза следят, будто за той кошкой, за страданиями духовно израненных российских народов, соскальзывающих в темницы орков, но не выключают свой «мочалкин блюз», словом Гребенщикова.
Голвалкар, три последних буквы имени которого, напомню, означают «зло», был в самом начале этого узкого пути, ведущего в жизнь под-вечную, готовясь разделить ее с Гениями тьмы. До встречи с Хедгеваром одаренный научным умом вьюнош постигал биологию, но вряд ли остался бы на этой стезе исследовать хордовых и других ползучих гадов. Внутренний мир начинал требовать своего, и поначалу Хедгевар, хоть и вызывал его интерес (больше своей личностью, чем идеями), не мог увлечь своими прямолинейными геометрическими построениями, от стройных рядов бойцов RSS в настоящем до страны будущего, синхронно шагающей под марши от Третьего Рейха и шафрановыми стягами.
Бойцы RSS
Мистический зов настигал его на сборах и физподготовке, между бюрократической суетой и на конференциях гуру-вождей. С 14 лет, погружаясь в медитацию, он тщился преодолеть эфирные экраны, что отделяли от таинственной закрытой двери, из-под которой иной раз сквозило очарованием зла, внезапным шоком или акцентированным вниманием на разрушительных процессах природы.
Голвалкар, остро воспринимая ущербность самой красивой ювелирной оправы без алмаза, придающего смысл любому украшению, оставляет бесконечный и бессмысленный тренинг в PSS и устремляется на поиски в ашрам миссии Рамакришны. Там Акхандананда, последний брахмачарий великого святого, направлял своих учеников по зыбкой узкой тропе, ведущей к заповедной сути, сокрытой внутри каждого человека. Хедгевар не противился этому решению, потому что, как считает индолог Р.Б. Рыбаков, «Голвалкара и стоявшего за ним Хедгевара привлекала возможность использовать близость со Свами для более тесного контакта РСС с «Миссией Рамакришны» и влияния на народные массы, добавлю.
Думаю, когда завеса разорвалась, посвящаемый и инициатор оба были потрясены до основания. Когда-то эту ошибку совершил Рамакришна, едва ль не при первой встрече затащивший в самадхи своего лучшего ученика Вивекананду, ставшего великим популяризатором древней индийской философии на Востоке и Западе. К Теофании (Боговидению) готовят долго, постепенно утончая душу, а вслед за ней и тело, дабы прияв страшной удар не-земной силы, земной человек по крайней мере не умер преждевременно, как это случилось с Вивеканандой, а по большей не сошел с ума. Так и Акхандананда дал всего пару или тройку месяцев на подготовку, от нетерпения даже не исследовав толком подозрительные изъяны души Голвалкара, тем более не подвергнув его испытаниям. Но когда покров был сорван, было уже поздно: Посвятитель, узрев Духа зла, сгорел за месяц от осознания содеянного, а посвященный… ну, тому было не привыкать выживать.
Хедгевар приветствовал вернувшегося «блудного сына», которого, кстати, весьма недолюбливали его ближайшие соратники. Они чуяли большую разницу между ними, сержантами дьявольской армии, и будущим ея генералом, но Хедгевар не чувствовал – он знал! И преемник оправдал все надежды. Он быстро справился с потрясением, с момента дикши (посвящения) до самой смерти не выпуская тонкий провод, связывавший его с Гением, и вскоре доказал, что самые сложные задачи ему вполне по плечу.
Внешне он на порядок увеличил достижения Хедгевара, доведя число сподвижников и сторонников со 100к до миллиона. Ведь дикша от ученика Рамакришны круто подняла его рейтинг в народной массе, не особо разбирающейся средь Духов добра и зла. К настоящему времени созданный Хедгеваром и обученный Голвалкаром темный орден может поставить под ружье 200 миллионов[19] человек. И если хотя бы каждый сотый покажет себя не просто примазавшимся к власти и возможностям в Индии и за ее пределами, то, согласитесь, это огромная сила.
Куда больший интерес у меня вызывают не политические и социальные построения Голвалкара [20], что могут быть развеяны по ветру за десятилетие, а идеологические. Его сторонники поначалу были шокированы противоречивостью утверждений нового фюрера. Он то считал совершенно правильным уничтожение Гитлером евреев[21], то рубился за признание Израиля; то делал респекты иудаизму, но тут же помечал всех сторонников семитических религий черной меткой; как Хедгевар призывал к смирению перед британцами, постоянно ссылавшихся на волю Христа, якобы обрекшего их на «бремя белого человека», но советовал готовиться к войне с христианами… «Индусы, не тратьте силы на борьбу с британцами. Приберегите силы для борьбы с нашими внутренними врагами — мусульманами, христианами и коммунистами», ревел ослом «девятый сын».
Эти противоречия может разрешить хоть приблизительно понимающий природу Серпентария, захватившего в гибкие извивы наш бедный несчастный шарик, точь как змея обвивает большое яйцо, готовясь пожрать его целиком. Серпенты, высшие из которых прошли такую же дикшу, как Голвалкар[22], уважают лишь друг друга, но воспринимают человечество как свое рабло, ничтожное, недостойное жалости. Они будут деятельно сотрудничать при посеве очередного нарыва на теле человечества, вроде Израиля, потому что он создан их собратьями, мелкими гнусными червями крутящимися под опадающей струпьями кожей, но само человечество ценят не более глистов, пользующих тело хозяина – даже евреев, хотя, казалось бы, кто более предан им, чем они?
Исследователи пишут, что идеологи RSS, делающие погоду в современной Индии, отличаются малообъяснимой парадоксальностью – ну, им было у кого учиться! К примеру, пятый вождь RSS, брахман из Раджастхана, ненавидел далитов (чандал, или «неприкасаемых»), а теперь тот же RSS массово привлекает невежественных бедолаг в свои ряды, промыв им мозги «хиндутвой» и «бхаратийностью», формируя из них многочисленные организации вроде Хинду джагаран манч (Hindu Jagaran Manch), называемые в Индии «кулаками Хиндутвы». «Их цель — борьба против «антинациональных элементов» — мусульман, христиан и коммунистов, возвращение в индуизм адептов ислама и христианства, против смешанных браков индусов, особенно женщин, с мусульманами и христианами. «Манч освобождает таких девушек из лап бандитов и устраивает их браки с индусскими юношами» (прям как чеченцы в России, не находите? – СП). Методы, с помощью которых эта организация добивается своих целей, хорошо известны – общественный остракизм, погромы, поджоги, насилие, убийства. Когда власти предпринимают меры против нарушителей закона и порядка, то на скамье подсудимых оказываются, в лучшем случае, «хулиганы». Сангх Паривар же (читай, RSS – СП) как таковая остается вне досягаемости суровой руки закона».
Чего там «кулаки» – RSS нынче делает далитов президентами Индии, кидая кость голодным (и даже, покушав чего-то не того, объявляют христиан и мусульман своими союзниками!). Просто союз с далитами временно нужен для наведения террора (и чтоб в буддизм не сбежали). Когда же серпенты из RSS установят свое полное господство, да еще захватят территории от Филиппин до Афганистана и приведут на трон империи своего серпента, объявив его воплощенным Арджуной из рода Бхаратов, далитов низведут до прежнего состояния… ну, может быть, рьяных убийц поднимут до касты шудр (их место займут завоеванные народы), а их капралов сделают кшатриями — стандартный «социальный лифт» от брахманов.
картинка с буклетика RSS: «Бхаратия» от границ Афганистана до Филиппин
Идеология Голвалкара истинно «левого» толка, если понимать под «левым» не коммунистов с ультра-демократами, а Разрушение, всегда противостоящее «правому» Созиданию[23]. Как сказал Айяз Ахмад, профессор Центра политических исследований Университета Джавахарлала Неру, «в его (Голвалкара) постановке спектаклей, в его методах мобилизации, во множестве его фронтов, в теневом взаимодействии между его парламентскими и непарламентскими органами, в плавном взаимодействии формы и содержания, в его идеологических интерпретациях, в связи, которую он устанавливает между возрождающейся национальной традицией и возвращением маскулинистской мужественности, в его одновременных претензиях на законность и внелегальность, в его построении мифической истории, которая разрешает ему быть выше истории, и в его организации дхарм сансада, которая утверждает, что уполномочивая себя быть выше гражданского парламента, когда тот того пожелает, «Сангх Паривар» является классической фашистской силой с большим индийским уклоном, конечно, поскольку каждый фашизм всегда должен принимать специфически национальную форму».
Ребята-политологи, что вы все о фашизме, будто бо́льшего зла и придумать невозможно? Вы работаете под его крышой, построенной над всем «цивилизованным миром», кормитесь с его рук, говорите, сами того не понимая, его штампами, скрывая тем самым за фигурой немецкого ефрейтора кукловодов, за каждым из которых торчали уши одного из поднебесных Гениев (как и за ефрейтором). Эти и их земные проводники темной мудрости не привязаны к какой-то определенной модели вроде фашизма или тирании, но одинаково приятно чувствуют себя во всех остальных формациях, в том числе вам незнакомых. Они опираются вовсе не на сами модели, а на людей, используя их невежество и слабости. Они в состоянии заставить работать на свои цели любую систему, если обнаружат в ее основе податливый на духовные, умственные и чувственные пороки человеческий материал. А поскольку ограненные в этих трех сферах «камни», на которых хотел бы строить Христос[24], большая редкость, а карма в Черный Век не милостива, то и постройки получаются так себе, которые серпенты разбирают на раз.
Вините себя, господа, а не системы! Тот же фашизм весьма похож на модель Спарты, которой современные историки демократического толка противопоставляют афинскую демократию. Однако, задумайтесь, отчего дельфийский Оракул куда больше импонировал просьбам нищих спартанцев, оставляя без внимания жертвы афинян, таскавших жрецам сотни быков с золочеными рогами? Может, потому что перед внутренним оком Богов спартанцы были чище и добродетельней?
Да, прошло время, и спартанцы поддались соблазнам, позарившись на собственность и земли илотов, и их могуществу пришел конец – серпенты большие доки в искусстве обольщения! Через того же Гитлера они намазали немцев на мировую власть, поманив их, как древних евреев, избранничеством. Но точно также поступал и Голвалкар: «Бесполезно обвинять сильных в несправедливости по отношению к слабым… Если мы знаем, что крупные рыбы поедают мелких, то обвинять крупную рыбу — откровенное безумие. Закон природы, хороший или плохой, верен всегда. Это правило нельзя изменить, назвав его несправедливым» (Вики; Голвалкар). И крупный косяк с числом особей более миллиарда открыл рот, чтобы пожрать мелочь.
Да, идеологи RSS были против того, чтобы выпускать мусульман из Индии. Они хотели (и хотят!) насильно перетащить их в индуизм, но определить им место чандал, самого низшего класса в брахманском социуме. Тоже самое сильное снадобье они хотели бы влить в рот христианам, как те лили его веками индусам, перетаскивая самых забитых брахманами изгоев под сень (увы, не под защиту) Рима.
«Неиндуистские народы в Индостане, – забивал гвозди Голвалкар, – должны либо перенять индуистскую культуру и язык, либо научиться уважать и почитать индуистскую религию, либо не иметь никаких других идей, кроме прославления индуистской расы и культуры. Одним словом, они должны перестать быть чужаками или могут оставаться в стране, полностью подчинившись индуистской нации, не претендуя ни на что, не заслуживая никаких привилегий, тем более особого отношения, даже гражданских прав» (там же).
Думаю, крипто-брахманы подписались бы под каждым словом. Но Патель был серпентом рангом повыше и видел подальше. Когда Голвалкар, стоявший за смертью Ганди, привлек его внимание, они вступили в борьбу, показывая друг другу силу. Патель мог бы прихлопнуть RSS как муху, потому что за ним была сила государства, но он предпочел перетащить Голвалкара на свою сторону… что я говорю, они и так были на одной стороне, просто мерились черными нимбами и планами на будущее. В конце концов Патель убедил Голвалкара лечь под государство, взамен обещая не чинить препятствий в его «идеологической работе с населением», т.е. продолжать накручивать националистические настроения и межрелигиозную вражду. Пакистан замышлялся Пателем и английскими лордами как еще один мощный нарыв, из которого всю азиатскую сторону человечества должны пронизать миазмы мусульманского фанатизма. И разве можно назвать их недальновидными, когда мы видим муджахедов, воспитанных в пакистанских медресе, во главе половины бандформирований, начиная с Талибана, недавно подмявшего при содействии серпентов с Капитолия Афганистан?
Ну вот, собственно, и весь Голвалкар. Он талантливый и посвященный серпент, родня таким же как он со всех народов и стран, но первый враг Индии, если она действительно хотела бы идти путями Дхармы, а не быть толкаемой к обрывам «дхарм-гуру» вроде Саваркара, Голвалкара и Хедгевара. Индусам бы понять, что отплясывая с дьяволами из RSS (а это брахманы по преимуществу), они навлекают на себя в будущем очередную кармическую беду вроде нашествия моголов или бриттов, чтобы потом задирать очи кверху и жалобно выть «за что, Господи»?
Голвалкар был творческим (можно сказать, системным) исполнителем скрытых задумок брахманов. Он показал им, как осуществить их «хотелки», и в сегодняшней Индии мало кто из круга былых властителей не разделяет желание вернуть те времена, когда империя была вдвое больше, воля брахманов высшей, аки слово Брамы, а интересы неоспоримы. «Голвалкар всегда считал, что кастовая система служила великой цели в критические времена. Он называл Ману (которого традиционно считают автором Ману-смрити) первым, величайшим и мудрейшим законодателем человечества» (там же) Собственно, что еще добавить к облику одного из выдающихся предводителей старой недоброй секты?
Посылка от брахманов
Ах, ну да – убийство Ганди, без него наше исследование будет незавершенным. Это была блистательная многоходовочка, задуманная, полагаю, еще Хедгеваром. Больше, чем он никто не ставил палки в колеса ИНК и его духовного вождя, потому если искать, кому оно было выгодно, то все мотивы сводятся к Хедгевару.
Только этот ушлый брахман знал, что размен фигурами он не потянет. И потому нашел зиц-председателя Фунта в лице Саваркара, которого поставил на пост Хинду Махасабхи, карманной политической партии. Этому герою очень не хватало высокой политической фигуры для популяризации «хиндутвы» и собственного эго, поэтому уговаривать долго не пришлось.
В личности Саваркара были светлые детали. Может, будете удивлены, но он… презирал если не самих брахманов, будучи сам одним из них по рождению и кругу общения, то их замшелые взгляды. «В 1930 г. Саваркар организовал сахабходжан, совместную трапезу, в которой участвовали брахманы, бания и неприкасаемые чамары, махары и бханги. «Я не буду противиться браку между самыми высокими и самыми низкими кастами, – сказал он на обеде, – я буду принимать пищу со всеми индусами, независимо от их касты. Я не признаю касту по рождению или по профессии» [Suda Jioti Prasad, 1973, p. 441].
Прекрасные взгляды! Но Саваркар был еще тем сущим дитем, понятие не имевшим о грехах мира, еще меньше о его добродетелях. Он считал себя идеалистом, над которым реет лишь флаг его независимого и гордого ума… как же-как же, не иначе «Вир» («бесстрашный»), как льстиво прозвали его кукловоды.
Это бесстрашие было сгенерировано «авидьей», духовной слепотой. Она, к примеру, делает негров храбрыми, как замечал третий президент США Джефферсон, отказывавшийся формировать из них армию. Но храбрость совсем не мужество, вырастающее из внутреннего знания; она испаряется быстрей воды под жарким солнцем, и «храбрецы» бегут, едва распознают размер опасности – в отличии от мужественных солдат, знающих, что их миссия защиты от врага не может быть опрокинута страхом.
Саваркар слепой младенец, каковыми являются все атеисты. Вопить во всю ивановскую, протестовать, выступать против всех и всего при любых раскладах, крикливо требовать – вот их жизненное кредо. Их мировоззрение похоже на фотокамеру с дешевым механизмом фокусировки, что временами и сбивчиво останавливается на противоположных по сути концепциях, а в остальное время непонятно и размыто. Как и дети, они милы в своей непосредственности, прекрасны в чистых порывах, но их так легко обвести вокруг пальца… И пусть идеологи современной Индии поставили ему золоченый памятник, они поступили с ним как с мальчиком, которого вовлекли в порок, попользовались в своих грязных целях, да и выкинули за ненадобностью.
Еще немного о взглядах нашего героя. В ИНК считали, что Индия должна добиваться только Свараджа, или самоуправления в рамках Британской империи. Саваркар же стоял за независимость страны – через восстание или войну, разумеется. Вот здесь его точка пересечения с Тилаком, Хедгеваром и остальными читпаванами, которых он никак не мог видеть в их настоящем обличье. Тем точно было не привыкать использовать силу (не свою, а раскочегаренных масс, обратите внимание!) для того, чтоб добиться своего правдами и неправдами. Они постепенно начинали готовить индусов, чтоб устроить что-то вроде очередной «революции раджпутов», то есть добыть власть чужими руками. Если Хедгевар с Голвалкаром не призывали к войне в Англией, то, скорей всего, потому что знали серпентские планы, в которых Англии надлежит уйти, оставив Индию разбитой на два лагеря, и потому не находили нужным протестовать против власти бриттов, которой оставалось совсем недолго.
И поэтому мудрым представляется Провидение, что послало поперек их пути Ганди с его «ахимсой», неприятием насилия. Я читал комментарии Ганди на «Бхагават-Гиту», философией которой пользовались все кому не лень, от Тилака до Нарендры Моди, оправдывая ею право совершать убийства неугодных им англичан, целых индийских племен, коли они мусульмане или еще кто кроме индуистов.
Ганди перетолковывал знаменитую беседу Кришны и Арджуны перед битвой на поле Курукшетра. Под Кауравами он мыслил внутренние пороки и само невежество, которые нужно считать своими врагами и неустанно бороться против них, насильно изгоняя их из души, где в наше время они захватили не полагающуюся им власть.
Да, я вполне соглашусь, что в одном из ключей это так и есть. Согласен и в том, что миссия царей, коль они доросли до мудрости возделывателей человечества как сада, изгонять из души народа сорняки вроде сребролюбия и похоти, а также просвещать её всеми доступными способами, ибо в темноте, устроенной внутренними врагами рода человеческого, поселяются черви вроде брахманов и, постепенно сгущая эту тьму, устанавливают на земле сущий ад.
Но нельзя данный ключ полагать единственным и никак неприменимым к физическому насилию, которое всего лишь инструмент Власти, врученный ей Дхармой. И Власть вправе пользоваться им против физических врагов миропорядка, установленного Дхармой в лице законного Правителя и права добродетельной страны на мир и справедливость.
Только в исторической Индии не было национальной Власти; власть принадлежала Британской Империи, и я уже назвал причину, по которой христианнейшие бритты получили эту власть. Стало быть, Дхарма в аспекте Кармы поставила их Империю над Индией, и пытаться насилием скинуть англичан означало идти против Дхармы. По сути, индусская интеллигенция могла только мечтать о национальной (читай, своей) власти. Да, ее внутренняя миссия – управлять своей страной, и она рвалась наружу каждым вздохом. Только обрести эту власть можно было или преступлением, направив неразумные массы на вооруженных англичан, которых они по незнанию считали узурпаторами, или… действовать по методу Ганди, изгоняя Империю с поднятыми вверх руками, настаивая на своем суверенитете, оставляя позади белый и пушистый кармический хвост.
Если уж до конца, то индийцы и мечтать не могли о независимой стране, пока о том не возвестили бы великие весы высшего Правосудия. Потому Ганди стоял не за независимость, а всего лишь за Сварадж, или индийское самоуправление в рамках Британской империи. На деле это означало бы положение английского единого (!) Доминиона, в котором индусы заняли бы все позиции управления в нижнем, среднем и даже высшем дивизионе, освобожденные англичанами, но высшей инстанцией оставалось бы слово британского Монарха и его представителя, вице-короля Индии. У этого же первого Актора были бы в ведении армия (командный состав из англичан) и контроль (не наполнение) полицейских сил, а также Верховный Суд. Англия что-то брала бы за свои услуги высшего Арбитра, не позволяя скатиться стране в гражданскую войну или одному классу, вроде брахман, встать над другими; со временем эта мзда должна была уменьшаться, а влияние Империи сокращаться.
Но это в идеале, в котором Англия проявила бы альтруистические качества и потихоньку передала бы страну индусам как де факто, так и де юре. Идеал требовал и идеальных исполнителей, но я сомневаюсь, чтобы британская монархия, если даже имела их в наличии, поставила бы рулить переходным периодом. Нет, у бриттов были свои планы по разбиению страны по религиозному признаку, чтобы бросить два куска прежде единой страны на собачью драку между брахманами и улемами.
Только цвет индийской интеллигенции, ненавидевший клятых завоевателей всей душой и не желавший сосуществовать с ними, частью стоял за полную Независимость и за радикальные способы ее обретения. За преступление были множества; путь насилия понятней и с виду даже благороден, как может быть благородно желание отдать жизнь за страну и народ. Ведь никто не обманывался, что на насилие англичане не ответят насилием десятикратным? В их числе были и Тилак со своими газетами, и Саваркар с запрещенной книжкой «Индийская война за независимость».
И вот два полюса; на одном «индусам нужен сварадж (независимость), а не хинду радж (индусская государственность)» (М. Ганди), на другом «мы не должны бороться и умирать за сварадж, если он будет достигнут за счет хиндутвы. Для индусов независимость Индостана приобретет смысл только тогда, когда утвердится хиндутва — их религиозное, расовое и культурное единство (и единственность, надо полагать. – СП». (Саваркар)
Но за Ганди была массовость, а за Саваркаром и теми, кто «кричал из ветвей», никого, кроме радикалов и крипто-брахманского союза. И вот Хедгевар берется за дело, и вкруг него потихоньку-помаленьку, как бы сама собой возникает полувоенная дружина крепких ребят без философии в голове, но с палками в руках. А это, согласитесь, мощный козырь.
Тон выступлений Саваркара становится все более резким: мусульмане — это «захватчики», «чужеземцы», «пришельцы», которые претендуют на священную землю индусов. Он выдвинул лозунг «Неделимая Индия!». Вопрос: а куда он предлагает деть мусульман? Изгнать или закинуть в «Газу»? Прекрасный план. Главное, насквозь человеколюбивый.
На непроницаемых для глаза обывателей верхах Патель с помощью бандитов Джинны («Мусульманская лига») и Голвалкара (RSS) закручивает последний акт великого спектакля по разделу страны, сценаристом которого выставляются не английские лорды и тем более не сам Патель, а Ганди. Голвалкар потихоньку готовит группу молодых фанатиков, нализывая их гадючьим ядом. Для укрепления мотивации он посылает их время от времени в бунгало Саваркара, а за три года до убийства выводит из RSS, оставляя за ними только членство в Хинду Махасабхе, которой рулил, напомню, Саваркар.
И вот финал. Англичане отдают формирование центрального правительства ИНК, выводят своих из полиции и других органов власти. Далее, подписывается соглашение о разделе на два Доминиона с номинальной властью Англии на переходный период. Резко взвинчиваются ульрасы, и индусы бегут с Восточного Доминиона в Западный, мусульмане в обратном направлении, вспыхивает дикая резня. Ганди погружается в голодовку, не в силах видеть этот ужас. И не он один был им потрясен.
Голвалкар производит последнюю настройку своего инструментария – это группа из нескольких человек под началам брахманов-читпаванов братьев Годзе. Они снова открыто посещают Саваркара, и тот вроде как на что-то их благословляет. 30 января 1948 года Ганди выходит на лужайку перед своим домом, сотни верующих в Махатму бросаются к его ногам. В толпе Натурам Годзе, читпаван с пистолетом, он тремя выстрелами передает привет от своих.
«После убийства Ганди… другие брамины в Махараштре стали жертвами насилия, в основном со стороны представителей касты маратхов. Позже в Сангли джайны и лингаяты присоединились к маратхам в их нападениях на браминов. Были подожжены тысячи офисов и домов. Во время этих нападений также были зафиксированы случаи домогательств. Только в первый день в Бомбее погибло 15 человек, а в Пуне — 50.
Один учёный заметил[25]: «Было бы слишком наивно полагать, что беспорядки произошли из-за сильной любви маратхов к Ганди. Годзе стал очень удобным символом ненависти, с помощью которого можно было проклинать брахманов и сжигать их имущество». Дональд Розенталь считает, что причиной насилия стала историческая дискриминация и унижение, с которыми столкнулась община маратхов из-за своего кастового статуса. Он пишет: «Даже сегодня местные брахманы утверждают, что маратхи организовали беспорядки, чтобы извлечь из ситуации политическую выгоду»
Только в Сатаре, согласно официальным отчётам, было сожжено около 1000 домов примерно в 300 деревнях. Также имели место «жестокие, хладнокровные убийства» — например, в одной семье, фамилия которой была «Годзе», были убиты трое мужчин. Брахманы подвергались серьёзному физическому насилию, а также экономическому насилию в форме грабежей.
Читпаванам и их соратникам предъявили небольшой счет. Он был, как правильно сказано, больше не за Ганди, а за ту роль, что сыграли читпаваны в Махараштре, где занимали при наследниках Шиваджи все ключевые позиции, отбирали земли, копили как не в себя имущество, занимались ростовщичеством, стяжая народный негатив, и т.д. Они получили этот счет за извращение идеи Шиваджи, за свою грабительскую политику по отношению к другим народам Индии, за орды пьяных маратхов, насиловавших женщин в Бенгалии, совсем малость за разжигание национализма, раздел страны и кроху за идеологическое соучастие в убийстве Махатмы.
«Популярность Махасабхи резко упала, так как члены движения (в частности Саваркар и Годзе) обвинялись в убийстве Махатмы Ганди. Один из самых ярких членов движения, Шьяма Прасад Мукерджи, покинул партию и создал партию «Бхаратия джана сангх», на базе которой впоследствии была создана «Бхаратия Джаната парти» — националистическая политическая партия, одна из двух ведущих общенациональных партий Индии по состоянию на 2010-е годы» – крысы побежали на выход, оставив дерьмо на корабле.
Руководство RSS было арестовано вместе с исполнителями преступления века. Голвалкар отсидел пол-года, но вовсе не за заглавную скрипку, которую присвоили Саваркару (тот после суда был крайне потрясен, ибо им попользовались и подставили, и надолго ушел в затвор). Патель спас обоих, а с Голвалкаром синхронизировал планы, как выше и было сказано. Он мог бы казнить Голвалкара, как других участников убийства, так как брат Натурама Годзе показал, что убийца не выходил из общения с Голвалкаром, но ведь не сделал же этого!
После тюрьмы деятельность черного гуру выходит на новый уровень: вокруг RSS создается союз Сангх Паривар, который берет большинство публичной деятельности на себя и ретуширует заказчика. Его рост «был обусловлен сочетанием уличного насилия, проникновения в полицию и сговора с центристскими политическими и судебными лидерами», то есть через классический тайный заговор внешне публичных организаций. Так RSS проникает в систему государственной властью, а эффективнее всего это могло быть сделано по договору с Пателем и его наследниками в правительстве и ИНК.
RSS также реформируется, и читпаваны становятся внутренним кругом кукловодов, везде мелькают не задающие лишних вопросов представители других каст, а в массе это уже организация умеющих махать палками шудр и чандал. Поэтому не нужно удивляться, что Нарендра Моди, возглавляющий Партию БДП и правительство Индии, вроде как из касты шудр (из семьи маслодавов) – это читпаваны таскают каштаны чужими руками, вне сомнений.
Тем-то террор в землях маратхов был укусом комара. Да и карма была и остается за ними. Думаю, это вовсе не парадоксальное заявление. Как выше сказано, способ действия брахманов был четко заметен при создании христианской, мусульманской, а также иудейских церквей. И если христиане и мусульмане вернули долги, то иудеи, под которыми я разумею «очищенных в пламени священного костра» читпаванов, иноземное племя (не совсем, впрочем, иноземное), только входят в пик могущества.
Моя социальная сапта-йога
Добро бы и закруглиться. Это исследование могло бы подвигнуть честного читателя на многие мысли, в том числе:
- Варны – не касты. Первые опираются на личные способности, самоотверженную деятельность во благо социума и «сатьяграху», или «стояние в Истине» на протяжении всей жизни члена любой варны. Вторые не более инструмента для удерживания брахманами власти над Индией, а также источник всех несправедливостей, когда во власть приходят несоответствующие ее задачам.
- Ведическая Индия – не «бхаратийная» в трактовке Голвалкара. Первая строилась на основе Мудрости, добытой великими предками и утвержденной через основные институты: варны с их дхармическими миссиями для мира и Мистерии для самых достойных. А «бхаратийная» парадоксальна тем, что не «бхараты», а «кауравы» стали «хорошими парнями» на индийском «Курукшетра», искателями справедливости и чуть ли не верными бойцами Кришны, устанавливая свои порядки именем Аватара.
- Темную сторону истории вершат специалисты по разрушениям. Они образуют вненациональный и даже вне-человеческий союз, происхождение которого в этом исследовании совершенно не затронуто, а лишь последствия от приобщения к нему людей, которых я обще именую, вместе с их вдохновителями, серпентами. Ложь их речь, призрачное благо в основе черных дел, невежество фундамент власти, обольщение лучший инструмент.
- Писание – не Предание. Союз жрецов вокруг последнего сущее издевательство над Союзом мудрых вокруг Писания, но он успешен в силу человеческого невежества. Это надо знать не только индусам, а всем, в том числе русским. У нас не те «специалисты по развитию», духовной философии и высокой нравственности, это очевидно.
- Вражда народов возможна только через умаление роли жрецов и возвращение к доктринальным истокам всех религий через вдумчивое изучение Писаний. Это могли бы сделать лучшие из интеллигенции, обладающие проницательным умом и мистическим «правым» вдохновением – ради своих народов, а не для личных или корпоративных церковных выгод.
- Мусульманское и христианское порабощение Индии есть кармическое следствие деятельности брахманов – это тоже очевидно. Таким же следствием является вознесение посвященных читпаванов во время Империи маратхов и после раздела Индии.
- Вина брахманов перед индийскими и другими народами могла бы быть искуплена ими самими и прямо сейчас. Да, наверно, когда историческая истина будет открыта полностью, им возможно ожидать продолжения погромов, но не этого они должны по-настоящему бояться.
Я искренне считаю, что худшие люди вовсе не лжецы с тройным шнурком наперевес, не ритуалисты и даже не сочинители шастр. Чем урожденный брахман лучше, поступками и влиянием в обществе, тем он хуже, ибо за ним стоит каста, прикрывающаяся им и его благой деятельностью как щитом. Он, разделяя с ними ответственность участием в касте, позволяет крипто-брахманам множить вековую несправедливость и мотать на всех индусов сумму зла.
Но и индусам, когда тайное станет явным, нельзя обагрять кровью руки, забирая грех с брахманов и конкретно с читпаванов на себя. Свою настоящую меру и полный счет брахманы получат в грядущих эпохах, когда будут определены кармой на роль бессильных жертв под властью схожих, но более крутых религиозных извращенцев, чем сами. Индусы же, вслед за своей интеллигенцией, могут сделать куда лучше, куда болезненнее для своих вековечных врагов: просто отвергнуть шастры, предать презрению касты, выйти из них! Шастры и касты – не индуизм и не религия в принципе, а твердейшая корка на сокровенном плоде.
Постскриптум
Заинтересовался массовым завозом индусов в Россию. Конечно, нет в этом решении кремлевских серпентов никакой заботы о недостающих руках в промышленности и сельском хозяйстве. Именно под эту чушь они завезли уж надцать миллионов таджиков-узбеков, которые очень серьезно вытеснили русских в сферах строительства и ремонта, такси и ЖКХ, и даже составили определенную конкуренцию в больницах, МВД и власти. Теперь вот тоже самое с индусами, для которых они хоть бы свою старую фальшивую песню поменяли, какой-нибудь новый софизм придумал — ан нет, все та же забота о «дарагих русиянах», чтоб у них было больше трудолюбивых иноземных дворников.
Что на деле преследует новый массовый завоз трудовых мигрантов? Думаю, он весьма связан с теми же событиями в Индии, суть которых расписана выше. В Индии «бхаратийность» уже устаканилась и творчески развивается. Теперь читпаваны облизнулись на другие страны, где есть интерес к индийской религии и культуре. И, как понимаете, Россия весьма подходит как плацдарм для посева семян бхаратийности.
У нас очень хорошо поработал Прабхупада, насадивший брахманскую версию «учения Кришны» — кришнаиты соврать не дадут. Разумеется, великая индийская философия подана им в сектантском и приземленном варианте, где Вишну не абстрактный Принцип, на котором держится Мировой Закон (от законов Эволюции до электрического тока в наших розетках, от Симпатии и Антипатии до закона всемирного тяготения, и т.д.), а вполне себе аналог Иеговы и Аллаха, распределяющий блага и страдания по собственному произволу в зависимости от того, верят ли и следуют люди указаниям его служителей, улемов, раввинов и христианских попов.
В общем, почва в России подготовлена, теперь пришел черед нового этапа. 40 тыс. индусов почти сплошь интеллигенция, и все они, не сомневайтесь ни разу, прошли школу RSS под крылом того или иного подразделения Сангх Паривар. Их задача, полагаю, потихоньку обустроиться, заработать имидж милых и пушистых работяг, потом открыть точки «бхаратийности», через которые нести свет «индийской философии» страждущим древнего Востока русским. Конечно, по факту это будет не философия, а яд брахманов, и я думаю, что многие им основательно траванутся.
Если «наши» серпенты сохранят свою власть, читпаваны забросят к нам уже не интеллигенцию, а людей грубых, но умеющих работать кулаками («кулаки Хиндутвы», как их называют в Индии, или индусские фанатики из простонародья). Тогда придет время этапа номер три, и новые «верующие» будут отделены в воинственную секту, и через 20-25 лет, если все пойдет по серпентскому плану, мы обнаружим в России еще одно направление, которое будет разбивать единство и настаивать на сепаратности.
[1] По современной классификации простейшие не считаются животными, но все это вопросы риторические, не имеющие отношения к сути вопроса. Ясно другое: есть разряды (стадии развития) со все более сложным внешними и внутренним устройством организмов, со все более сложными инстинктами существ, переходящими в отчетливо заметное разумение.
[2] Более по́лно уровни мышления расписаны здесь. В простом списке мышление: предметное, образное, абстрактное, творческое, системное, философское и синтетическое.
[3] На численность «творцов» сильно влияют условия воплощения. Вряд ли их много родится в тираническом государстве, где нет запроса на креатив во всех сферах, либо он находится под жесточайшим контролем и только в нескольких областях, тогда как творцы явно не универсальны, но «заточены» либо под определенные искусства, либо под науку, либо под политику и т.д. В таком случае им нет возможностей для деятельности – следовательно, как для общественного, так и для индивидуального развития. Правда, еще остается возможность развития в замкнутых общинах, где «творцы» более-менее недоступны для тиранов и варварских народов под их началом, а еще индивидуальные кармические воплощения, приносящие страдания, когда творческие силы есть, но применить их на протяжении всей жизни невозможно или смертельно опасно.
[4] В этой связи внезапно актуальными становятся империи, объединяющие несколько государств под единым управлением.
[5] «Всякий раз, когда религия приходит в упадок и воцаряется безбожие, Я Сам нисхожу в этот мир» (Бхагават-Гита, IV), говорит Кришна как Аватар. Не затрагивая механики – кто да как? – воплощение Аватаров, благодаря которым среди людей восстанавливается Закон и Справедливость, должно сохранять позитивное влияние на протяжении долгого времени. Так бы и было, если б мир не погружался в Кали Югу (кармически обеспечивается властью недостойных ее людей), наступление которой отсчитывается в Индии с ухода Кришны в 3102 г. до н.э. Поэтому трудно предположить, сколько времени отвела Карма на беснование человеческого невежества и гордости – это могло быть тысячелетие, или несколько особо тяжких столетий в связи с накоплением последствий обрушения варнового справедливого порядка.
[6] «Страбон цитирует Мегасфена, который упоминает две индийские философские школы Шрамана и Брахмана», и это весомое доказательство в нашу корзину.
[7] Впрочем, в Ригведе есть одно упоминание, что брахманы исходят из уст Пуруши, Мирового Духа, по мере скатывания философии в антропоморфизм ставшего Брамой, лик которого проявлен в четырех мирах. Считается, что это поздняя вставка.
[8] Заметьте, христианские епископы тоже оставили только 4 евангелия из массы существовавших апокрифов. И это не случайность, а настоятельная просьба Иринея, епископа Лионского, стоявшего за формированием «ортодоксальной» церкви, союза епископов.
[9] Более пространно об исчезнувших массивах древних книг читайте во введении к «Тайной Доктрине» Блаватской , I том.
[10] «Противостояние цивилизаций», глава «Отражение восточных концепций в Исламе», статья «Концепция единства Бога и человека»
[11] Согласно той же Нарада-смрити брахманам нельзя заниматься ростовщичеством, но им ведь легко возразить какой-нибудь другой шастрой, что Нарада «на самом деле» одобрял неправедное богатство.
[12] Дональд В. Курц «Противоречия и конфликты: диалектическая политическая антропология университета в Западной Индии», 1993
[13] «… всегда из религиозного или благочестивого побуждения, или (как толпа выражается) из преданности к Богу, (евреи) относят всё к нему. Ведь если, например, они получили от торговли деньги, то говорят, что они Богом им посланы; если они желают, чтобы случилось что-нибудь, то говорят, что Бог расположил их сердце к этому; если также они додумываются до чего-нибудь, то говорят, что это им Бог сказал» (Спиноза Б. Богословско-политический трактат, Минск, «Литература», 1998 г.)
[14] Сподвижница Е.П. Блаватской, была одним из председателей Индийского национального конгресса, очень много сделала для Индии.
[15] Газета Тилака «Кесари» была основана в 1881 году, источник средств неизвестен, но вряд ли Тилак, из сельского разорившегося рода, юрист по образованию, не имевший юридической практики, был богаче Синнетта. Синнетт начал собирать деньги на «Феникс» в 1883 году, и для него необходимая сумма оказалась неподъемной, а у Тилака она нашлась. Даже если собранный на «Кесари» фонд был вдвое меньшим, учитывая разницу в потребностях индуса против англичанина, все равно он был вынужден прибегнуть к сторонним инвестициям. А еще, кроме «Кесари» на маратхском, у Тилака оказался также еженедельник «Махратта» на английском… откуда пиастры? Кажется, ответ более чем очевиден.
[16] Е.П. Блаватская «Из пещер и дебрей Индостана»
[17] Википедия, «Хинду_Махасабха»
[18] А. А. Куценков, публикация «Многоликая хиндутва»
[19] Правящая БДП, член Сангх Паривар, насчитывает 200 млн. членов, но к этой цифре нужно добавить несколько десятков миллионов человек из порядка 50 аффилированных с RSS организаций.
[20] Рекомендую на эту тему исследование А. А. Куценкова «Многоликая Хиндутва», где хорошо расписан Сангх Паривар и его организации.
[21] «Чтобы сохранить чистоту нации и её культуры, Германия шокировала весь мир тем, что очистила страну от семитских рас — евреев. Здесь проявилась национальная гордость в её наивысшем проявлении. Германия также показала, насколько практически невозможно ассимилировать расы и культуры, имеющие коренные различия, в единое целое. Это хороший урок для нас в Индостане» (Голвалкар «Мы, или Определение нашей государственности»)
[22] Еще вспомните одну большую дикшу в Уре Халдейском, которая сделала духовной родней половину серпентов, и потому Голвалкар родной брат «по отцу» тому же Гитлеру, а Моди – Нетаньяху.
[23] Такое толкование Правому и Левому давалось задолго до того, когда брахманы были слугами Дхармы в огромной варновой Индии, которую они хотели бы восстановить, но с кастами, шастрами, ритуалами и своей жалкой властью, отнюдь не дхармической и не бхаратийной.
[24] Мф.16:18
[25] В. М. Сирсикар, политолог из Университета Пуны
